ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Библейский Апокалипсис

Ника Коннор © 2014

Самое время пить чай

   

***



   Я застонал и нащупал будильник — он звонил уже четвертый раз, и ему было наплевать на мой сон об отпуске, которого в реальной жизни у меня уже не было чёрт знает сколько. Ещё пять минут и я бы успел пробежать по пляжу к кромке воды и броситься в тёплое море, но сон предательски растворился одновременно с ворвавшимся в него отвратительным звуком. Поставив бездушную машину на книжную полку, я нащупал тапочки и поплёлся на кухню.

   Турка с арабикой была водружена на плиту, я привычно ткнул кнопку телевизора и разбил яйца на сковородку со скворчащим салом. Утренний выпуск новостей мало отличался от предыдущих, на экране сменяли друг друга уже ставшие привычными картинки: журналистка с неестественно пухлыми губами берёт интервью у очевидцев происшествия — сегодня жертвой нарушителей спокойствия пала инкассаторская машина, двое убиты, подозреваемые скрылись в неизвестном направлении; акции Энергогазнефть поднялись ещё на несколько пунктов — по экрану ползёт зелёный график под монотонные комментарии диктора; президент в тщательно отглаженной рубашке улыбается в камеру и жмёт руку Иисусу — закончилась очередная пресс-конференция посвященная грядущему Апокалипсису; с запада надвигается антициклон, расползаясь ярким пятном под указкой ведущей прогноза погоды.

   Лицо Иисуса в последнее время стало появляться на экране заметно чаще, конечно не так часто, как в то время, когда он только стал лицом компании Итель, и ролик, рекламирующий шампунь, обещающий каждому сделать его волосы гладкими и шелковистыми в считанные дни, появлялся в каждом рекламном блоке, но повышение внимания к его персоне было сложно не заметить. Впрочем не удивительно, если учесть, что до даты ожидаемого всеми Апокалипсиса осталось менее, чем полтора месяца. Покончив с завтраком, я выключил телевизор и пошёл обуваться — до начала рабочего дня оставалось менее, чем полтора часа.

   

***



   Рабочий день тянулся невероятно долго. Каждые несколько секунд я непроизвольно косился на часы — до обеда оставалось 10 минут. Обед для меня всегда был этаким рубежом, перейдя который, работать становилось легче, и появляется ощущение, что скоро домой. Сирена взвыла, разбивая в прах мысли о борще по 116 рублей и куриной отбивной в кляре — Внимание! Учебная тревога! Всем покинуть рабочие места и спуститься в Убежище! Учебная тревога! — динамики разразились хрипом монотонного голоса, невообразимо напоминающего голоса тех невидимых людей, которые объявляют на вокзале прибытие поездов, так, что практически невозможно разобрать, на какую платформу идти, волоча за собой тяжёлый чемодан, если у тебя перед глазами нет табло. Очень хотелось учения проигнорировать, и вместо того, чтобы в четвертый раз за неделю в компании бухгалтеров и менеджеров неровным строем идти в Убежище, спуститься в столовую, но это грозило лишением квартальной премии. Выругавшись, я и поплёлся к выходу, прихватив недоеденную пачку вчерашнего печенья.

   Я терпеливо ждал, когда уже прозвучит объявление о том, что учения окончены и можно возвращаться в офис, надеясь всё же успеть забежать в столовую. Все эти учебные эвакуации и всеобщая одержимость якобы грядущим Апокалипсисом чертовски надоели. Я пытался вспомнить, как это всё началось, но найти какую-то точку, после которой окружающая действительность изменилась, было невозможно — религия затопила мир как-то постепенно, она незаметно вошла в моду, перестав быть чем-то личным, и став обязательным атрибутом культуры и общества. Помню, я только начал удивляться, что основы православной культуры стали обязательным школьным предметом, а моя двоюродная сестра уже подаёт документы на факультеты богословия и православной культуры, злоупотребляя валерьянкой — проходной бал на них самый высокий по городу. С экрана телевизора исчезли привычные телешоу и теперь вечерами пятницы сменяют друг друга ситком «Алексеевский приход» и интеллектуальная игра «Как хорошо вы знаете Библию?», изредка прерываясь рекламой кастинга реалити шоу » В монастыре». Когда в СМИ появились первые сообщения о втором пришествии, удивляться я уже перестал. Стоит конечно отдать должное PR-менеджеру Иисуса — скепсис и обвинения во лжепророчестве утихли не успев толком появиться, но впрочем ввиду сложившихся настроений это было менее удивительно, чем популярность поп-группы «Мини Юбки» раскрученной им же в начале девяностых. Вскоре все узнали, что Иисус, как исторически и положено, родился в семье плотника. То что плотник этот работал последние несколько лет менеджером по продаже недвижимости — другой вопрос, плотнику в наше время практически невозможно удержаться на рынке труда из-за нахлынувших таджиков и узбеков. Впрочем интерес к его персоне быстро угас, практически сразу после того, как в СМИ просочилась информация, что он по сей день отбывает наказание за жестокое избиение беременной жены. В принципе я могу его понять — какой нормальный мужик поверит в непорочное зачатие.

   Иисус, как только нужная степень популярности была достигнута, и его начали воспринимать всерьез, поведал миру, что грядёт Апокалипсис, и даже дату назвал. И время, когда всё закончится и начнётся новая эра — 12 января, пять часов вечера. Пророчество обещало огонь с небес, пришествие ангелов в белых одеждах, и смерть всех недостойных, в общем всё как положено. Мир начал готовиться к судному дню: правительство инициировало строительство убежишь, Иисус с экранов телевизоров призывал всех покаяться, ювелирные компании выпустили широкий ассортимент нательных крестов и наладили производство икон в дорогих оправах, а банки разрабатывали новые кредитные продукты, дающие возможность каждому позволить себе всё это великолепие, на одним им выгодных условиях.

   Мои размышления прервал уже ставший привычным, бубнящий голос — Учения окончены! Все могут возвращаться на свои рабочие места! Повторяю! Учения окончены! — я резко встал и, подмигнув Иисусу на обложке глянцевого журнала в руках главбуха, помчался в столовую.

   

***



   Первые действительно серьезные беспорядки начались недели за три до даты предполагаемого Апокалипсиса, а ещё через неделю лента новостей практически полностью состояла из сообщений о грабежах и убийствах. Приостановили деятельность несколько крупных компаний, у остальных тоже дела обстояли достаточно плачевно — большая часть людей перестала ходить на работу, а клиентам компаний было не до оказываемых ими услуг — все готовились к концу света: кто замаливал грехи, кто пытался обогатиться, воспользовавшись нарастающей паникой, кто сводил старые счёты, решив, что терять уже нечего.

   Я на работу ходил, как и все, кто происходящее не воспринимал всерьез. Впрочем атеистов сейчас уже практически не осталось. Из тех кого я знал, таких можно было пересчитать по пальцам руки сильно пренебрегающего техникой безопасности фрезеровщика: мой старый институтский приятель Вадим, да Лилька — наша новая секретарша. Вообще Лилька раньше работала преподавателем на кафедре теоретической физики, но потом факультет расформировали, освобождая место под факультет истории мировых религий, а Лилька осталась без работы.

   Моя уверенность в том, что я смогу жить привычной жизнью, после того как 12 января наступит и никакого конца света не случится, таяла с каждым днём. Всеобщее помешательство и беспредел, творящийся на улицах, начинали меня откровенно пугать. Я даже начал подумывать о том, что стоит тоже перестать ходить на работу, но пока это решение откладывал, тем более впереди были праздничные выходные.

   Иисус праздновал свой день рождения от первого пришествия. Велась прямая трансляция из какого-то элитного клуба: те, кто были удостоены приглашения, преподносили памятные подарки, в основном это были сувениры в виде крестов. Ещё какой-то современный художник вручил картину, пестрящую разноцветными квадратами, и утверждал, что он так видит восхождение на Голгофу. В 16.32 эфир был прерван экстренным выпуском новостей: во время учебной эвакуации в одном из подмосковных городов произошёл террористический акт. Смертник подорвал себя, призвав всех разрушать Убежища, которые по его мнению являются ни чем иным, как попыткой противостоять воле Божьей. По предварительным данным погибло 184 человека. Объявлен траур.

   В последующие несколько дней волна взрывов прокатилась по всей стране. Жертв было не много, но значительное количество убежищ было разрушено. Президент с озабоченным лицом обещал с экрана, что места всем хватит, что количество изначально построенных убежищ предполагало большой резерв мест, но паника всё равно нарастала. Иисус в эфире не появлялся. А я в очередной раз убедился в том, что в судный день из дома лучше не выходить.

   

***



   Утром я обнаружил что у меня закончилось молоко и отправился в магазин, располагавшийся на первом этаже моего дома. Лифт, как назло, опять не работал.

    — Здрасьте, Марь Петровна! — сказал я, чуть не сбившей меня с ног соседке из семнадцатой, которая пронеслась по ступенькам к выходу, громыхая тележкой, со скоростью которой позавидовал бы даже спринтер со стажем.

    — Адик, это ты? — глаза прищурились и с подозрением посмотрели на меня. — А ты к какому Убежищу у нас приписан? Прокофьевна сегодня с пяти утра стоит у ЖЭКа, нам обеим заняла, мож мне занять тебе? Поди успеешь ещё до закрытия, если сейчас занять.

    — Зачем занять? — не понял я. — Сегодня в ЖЭКе трезвых слесарей бесплатно раздают что ли?

   Шутка видимо вышла не очень удачной — взгляд старушки с заботливого сменился на презрительный и кажется готов был прожечь меня насквозь.

    — Ты новости не смотришь что ль? Вчера ж террористы дюжину Убежищ разбомбили, — она перешла на шёпот — А в ЖЭКе знаешь какие сейчас очереди, чтобы справку взять? Без справки никак, нет справки — не припишет тебя никто к другому Убежищу, а в Центре Регистрации люди говорят с вечера занимают... Ох! Теперь мест на всех не хватит, вот на Бульваре нет уже мест, ты смотри... Может всё-таки занять, а?

    — Спасибо, Марь Петровна, не надо, я как-нибудь сам. — сказал я и поторопился к выходу из подъезда, пока она не успела начать рассказывать свои версии того, кто виноват во всём этом безобразии.

   Магазин оказался закрыт. Я шёл обратно, думая о том, хватит ли еды в холодильнике до окончания этого безумия и о том зачем Петровна тащит с собой в ЖЭК тележку.

   

***



   Эвакуация должна была начаться за сутки, до назначенного дня. Одно из Убежищ находилось между соседними домами, прямо под моим окном. Я стоял и смотрел на улицу, попивая клюквенный морс. Очередь, всё больше становилась похожа на неконтролируемую толпу и становилась всё больше. Напряжение нарастало, в конце концов у кого-то боящегося, что места хватит не всем, не выдержали нервы и он открыл очередь из автомата, но уже через несколько секунд кто-то опустил на его голову булыжник и звуки очереди стихли. Какое-то время наблюдалось относительное спокойствие, не считая нескольких завязавшихся драк, и мне стало даже немного скучно.

   То что произошло в следующие секунды заставило меня отпрянуть от окна. Какой-то горящий предмет неожиданно ударился о подоконник и продолжил свой путь вниз, поджигая на лету сухую берёзу. Откуда-то сверху один за другим сыпались непонятные куски объятые пламенем. На миг мне даже показалось, что действительно начался Апокалипсис и я собственными глазами наблюдаю огненный дождь. Я присмотрелся — какие-то парни стояли на балконе лестничной клетки соседней многоэтажки и бросали в толпу коктейли Молотова, видимо пытаясь таким образом разогнать часть толпы и заполучить себе свободное место в Убежище. Я горько рассмеялся.

   Глядя из окна я не мог разобрать живы ли распластавшиеся на снегу тела, но решил, что живы, увидев подъезжающие машины скорой. Врачи высыпались из машин, их форма выглядела неестественно белой и чистой на фоне крови, грязи и снега — я усмехнулся, вспомнив пророчество. Раздвигая толпу, «ангелы» двинулись к воротам, и достигнув их аккурат к тому моменту, когда они начали открываться, молча направились внутрь. Я успел увидеть, как кто-то оттащил за волосы медсестру, она потеряла равновесие и упала в грязь, после чего её скрыло из виду, хлынувшей в ворота толпой. Снова зазвучала автоматная очередь, заглушаемая криками тех, кого сбили с ног. Я поморщился и отвернулся.

   

***



   Крики утихли. Будильник на книжной полке показывал 17.00. Я подошёл к окну — ворота Убежища были распахнуты, снег перемешанный с грязью и кровью равномерно покрывали затоптанные, забитые и расстрелянные трупы вперемешку с брошенными иконами.

   Звонок в дверь и свисток чайника раздались практически одновременно. На пороге стояла Лилька. Светлое пальто перепачкано в крови и грязи. Наверное ни одна химчистка не возьмётся за такое. — подумал я. По лицу размазаны слёзы и тушь для ресниц, на губах улыбка, в руках шарлотка с яблоками. Лилька всегда была пунктуальна — самое время пить чай.

   

Ника Коннор © 2014


Обсудить на форуме


2004 — 2021 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.