ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Работа времени

Лилия Вахитова © 2013

Вернись до последней секунды

    — Лех! Нельзя же так. Два года прошло, а ты все ищешь! Умерла она! Умерла... — телефон отправился в угол комнаты, унося с собой неприятный голос, разговор и воспоминания.

   Алексей устало проводил взглядом аппарат, убедился, что тот надежно зарылся в углу, и плюхнулся за стол к своему ноутбуку.

    — Она там. Я знаю, что она там, — прошептал он в густую темноту и застучал по клавишам. Последние два года он почти не говорил, только писал сообщения, у которых не было адресата:

   «Я скучаю по тебе. Я скучаю по твоему глупому смеху, идиотским отговоркам и шраму под бровью. Ничего из этого я так и не понял: ты глупо смеялась, когда говорила, что это бандитская пуля. Терпеть этого не мог.»

   Юноша убедился, что сообщение отправлено, нашел ненавистный телефон и вышел на улицу. Солнце ослепило его.

    — Окна надо открывать хотя бы иногда, — Алексей узнал говорящего, хотя еще не мог видеть.

    — Сань, здорова. Ты что тут делаешь?

    — А я тебе глупости делать не дам, хорошо, я в соседнем доме живу. Ты как трубку бросил, я сразу понял, что за тобой надо приглядеть.

    — Мне ехать пора, — Алексей потер глаза.

    — Куда? В седьмой отдел ты не сунешься! Они же убивают всех подряд!

    — Вот и узнаю, чем они занимаются.

    — Тогда я с тобой еду, — Саша подошел к машине.

    — А что это ты так быстро сдался? Сам хочешь поехать? — Алексей усмехнулся.

    — Поехали уже. Хочу на этих путешественников во времени поглядеть.

   Седьмой отдел полиции занимался профилактикой преступлений, но весь город считал их обыкновенными убийцами. Тогда в газетах появилась заметка о том, что каждый желающий может посетить любое помещение отдела, ему подробно расскажут о работе отдела и ответят на все вопросы.

    — Я слабо верю, что они вот так вот все возьмут и расскажут, — Саша пристегнул ремень безопасности. — Газеты врать могут.

    — Я видел фото на их сайте. Она там, остальное меня мало волнует. — Алеша сжал руль. — И не вздыхай так.

    — Поехали. Хочешь найти мертвую подругу, где ж еще искать, как не в мифическом отделе убийц, путешествующих во времени. Интересная будет поездка, да?.. — Саша напоролся на колючий взгляд друга. — Я понял. Поехали.

   

   В полиции их встретили на удивление радушно. Приятная девушка проводила их в кабинет профессора Шеметова, и попросила подождать.

   Молодые люди расселись по неудобным креслам. Алексей достал телефон и набрал сообщение:

   «Я просил тебя быть сильной. И сильным буду сам, я найду тебя...»

    — Строчишь опять в свой блог? — Саша прервал его мысль. — Да, я знаю. Успокойся, я там особо не читал ничего.

   Алексей хотел было что-то сказать, но в комнату торопливо вошел профессор и протянул руку Алексею, вставшему для ответного приветствия. Шеметов нервно хихикнул, когда молодой человек выпрямился во весь свой рост. Саша про себя отметил, как странно смотрится эта парочка: высокий парень с густой русой шевелюрой уважительно пожимает руку маленькому лысеющему профессору в белом халате. Саша погладил свои черные волосы, убедился, что они по-прежнему на месте, и встал поприветствовать мужчину. Ему стало грустно от того, что разница в росте у него с профессором оказалась не так велика.

    — О, вам, наверно, было нелегко решиться приехать к нам, — Шеметов заискивающе заглянул в глаза Саше. — Вы первые посетители за все это время.

    — Хотелось бы перейти к экскурсии, — спокойно сказал Алексей.

    — О, да-да, конечно. Пойдемте за мной. Прошу вас.

   Шеметов повел молодых людей по длинному коридору. Заглядывать в многочисленные кабинеты не было необходимости: все вокруг было из стекла. Одинаковые люди в белых халатах сновали по тесным комнаткам, что-то писали, считали, думали. Видимо, профессор заметил смущение на лице Алексея:

    — Наш отдел принадлежит полиции, однако большую часть их занимают лаборатории. Последние два года мы работаем над профилактикой преступлений. Раньше такое направление развивалось, но психологами. Даже математиками — они высчитывали вероятности совершения противоправ... — он заикнулся. — Действий. Да... Но вы же понимаете, что это были лишь вероятности. Мы же работаем с профилактикой уже свершившихся преступлений...

    — В каком смысле? — Алексей оживился.

    — Я постараюсь вам объяснить. Открытие так же случилось пару лет назад. Тайны никакой не было, уже написано множество статей, проведены исследования, некоторые принадлежат вашему покорному слуге... — профессор стыдливо улыбнулся и поправил огромные очки, которые молодые люди заметили только сейчас. — Это путешествия во времени. Да, они возможны. Научное сообщество с трудом принимает это, потому что сложно зафиксировать факт подобного перемещения, но мы работаем над этим. Есть люди, которые могут перемещаться, но не целиком.

    — Как это? — Саша вспыхнул. — Вы что, людей расчленяете?

    — Ох, — Шеметов испугано всплеснул руками. — Как бы это попроще... Весь этот отдел работает вокруг одного человека, обладающего определенными способностями. Мы думаем, что есть подобные ей, но...

   — Ей? — Алексей остановился.

   — Да, это девушка. Два года назад она проявила свои способности. Она может путешествовать во времени, но как бы внутри своего тела. Мы сначала посчитали, что она предсказывает будущее, — голос профессора задрожал еще больше. — Но она путешествует в прошлое. Допустим, произошло убийство, она узнает об этом, например, из газет, — профессор взмахнул воображаемой газетой. — Тогда она отправляет свой разум назад в прошлое, используя свое тело как проводник. То есть материального перемещения не происходит.

    — Надо же... — Саша сглотнул.

    — Да, — профессор улыбнулся. — И там, в прошлом, она предупреждает нас, что случится убийство, — он торжествующе похлопал себя по груди.

    — Здорово! И что, она все может так предсказать? — Саша поднял брови.

    — Нет, время путешествия, да и его дальность ограничены. Да и два разума, хоть и идентичных, в одном теле — организм плохо это переносит.

    — Понимаю, — Саша кивнул.

    — К сожалению, пока не понимаете, — профессор стал серьезным. — Пойдемте, — он указал на деревянную дверь, которая странно смотрелась среди стеклянных стен. Алексей с удивлением обнаружил, что они дошли до конца коридора, к бетонной стене.

    — Придется подождать пару минут, пока система безопасности решит, что нам можно войти.

    — Профессор, — Саша осторожно подбирал слова. — И вы всех так убиваете? Ну, преступников? Вам некто говорит, кто станет преступником, и его просто убиваете?

    — Ну, все сложнее, — Шеметов снова заикнулся. — Она нам говорит, кого следует устранить, а кого можно просто арестовать, где он будет находиться и так далее. То есть сообщает все необходимые сведения для устранения вероятности преступления.

    — И вы позволяете брать ей на себя такую ответственность? — Алексей ужаснулся.

   Шеметов задергался и вынул из кармана небольшое устройство, которое очень тихо пищало. Он рассеянно пробубнил:

    — Все сложнее... гораздо сложнее.

   Дверь распахнулась перед ними, показав огромную светлую комнату. Алексей осторожно заглянул в нее, Саша нетерпеливо подтолкнул его сзади:

    — Ну что там?

    — Пусто тут. Здоровенный аквариум только посреди комнаты, — Алексей нахмурился. — Там кто-то есть. Не вижу, стекло снизу окрашено, кажется.

    — Погоди, — Саша посмотрел в коридор. — А где профессор-то?

   Алексей не обратил внимания на его слова, он проследовал к стеклянной комнате. Подойдя ближе, он заметил, что она без углов, видимо, округлой формы:

    — Комната внутри комнаты, смотри, они обе без углов, — Алексей указал на странные панели по стенам внешнего помещения. — Оборудования почти нет, не похоже на лабораторию, — он обернулся. — Ты что застрял в дверях? Смотри, как интересно. Видимо от этой комнаты все лаборатории и расходятся. Тогда тут должно быть много дверей.

    — Подозрительно это все. Людей нет, профессор исчез. Пошли отсюда, — Саша засунул руки в карманы.

    — Ну, я хотя бы посмотрю, что внутри, — Алексей подошел настолько, чтобы можно было заглянуть за белое покрытие, скрывающее на метр в высоту содержимое аквариума.

   

    Белый пол был засыпан карандашами, исписанными листами бумаги. Посреди этого беспорядка стояла кровать. А за кроватью кто-то сидел. Молодой человек мог разглядеть только темную макушку. Вдруг откуда-то сверху послышался шепот:

    — Здесь все белое. Даже моя кровать — белая. Но не для красоты, — женский голос доносился из больших колонок, прикрепленных к потолку.

   Макушка дрогнула. С огромным трудом, но не издав ни звука, она выросла в тонкую прозрачную фигурку.

    — Это для того, чтобы увидеть, не поранилась ли я. Это грустно, потому что я не хотела, чтобы ты увидел меня такой. Но наша встреча оказалась неизбежной.

   Алексей уперся обеими ладонями в стекло, пытаясь лучше рассмотреть девушку. Но кроме волос непонятного цвета и белого платья он ничего не мог увидеть.

    — Повернись ко мне! — Алексей стукнул по стеклу кулаком. Саша вздрогнул и прижался к стене. Он испугано оглянулся, заметил, что дверь все еще открыта и аккуратно прикрыл ее, бормоча что-то про сквозняк.

    — И альбомы, — выдохнула незнакомка и медленно двинулась к нему. — Я не рисую. Только пишу. Даты, места, им... — она оперлась о кровать, отдышалась. — Имена. Но не рисую.

   Тут Алексей заметил, что левой ладони, которой она опиралась, не было, а по оставшейся части руки тянулся черный шрам. Кожа ее была серого цвета. Растрепанные сальные волосы закрывали лицо, но он чувствовал, что она внимательно смотрит на него.

   Девушка снова двинулась в его сторону:

    — Меня не расчесывают. Боятся, что снимут мне волосы вместе с кожей, — она подошла к стеклу вплотную. — Я разваливаюсь. Не запоминай меня такой, пожалуйста, — голос перешел в хрип. Она была намного ниже Алексей, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на его лицо.

   Тонкий шрам от ее рта убегал к уху и терялся за бинтами на шее. Повязка на груди зацепила целую прядь выпавших волос. Юноша поморщился и отпрянул от стекла, но тут он взглянул в ее глаза.

    — Ты? Это действительно ты, — Алексей попытался коснуться ее лица. — Этот шрам под бровью. Это ты?

   Девушка попыталась что-то сказать, но не смогла.

    — Ее организм крайне уязвим! — приглушенный голос профессора оторвал Алексея от окна. За скрюченной фигуркой девушки копошились два белых мешка. Один из них подошел к ней, через прозрачный щиток его костюма Алексей заметил знакомые очки. Шеметов аккуратно поднес к лицу девушки кислородную маску. — Она предупредила нас о вашем приходе. Но велела вам ничего не говорить, пока вы сами не придете. Она хотела сама поговорить, но, видимо, разволновалась. Мне пришлось срочно бежать переодеваться, так как ее сердцебиение было выше нормы. Простите меня за мою бестактность. — Он медленно подпер затылок несчастной. — Так, а теперь идем к кровати.

   

   Алексей мерил комнату шагами. Саша сидел в кресле и нервно потирал руки. Оба не проронили ни слова с тех пор, как их попросили подождать в соседнем кабинете. Прошло немало времени, пока Саша не решился нарушить тяжелую тишину:

    — Я думал, ты там все разнесешь.

    — Я тоже так думал... но... я не знаю, — Алексей остановился. — Я не злюсь почему-то. — Он достал из кармана телефон, и сделал очередную запись:

   «Ты говорила, что вернешься в свой рай. Но, видимо, тебя туда не пустили. Я помню, как ты умирала у меня на руках, я был зол на весь мир, но надеялся, что ты будешь в своем раю. А мне даже не дали тебя похоронить.»

   Профессор Шеметов тихонько проскользнул в комнату, как будто стараясь не отвлекать молодых людей от их мыслей:

    — Она в порядке, ей нужно немного отдохнуть, вы сможете с ней поговорить. Мы перенесли ее в соседнюю палату под капельницу.

    — Что с ней? — Саша понял, что такой вопрос легче задать ему.

    — Это последствия путешествий во времени. Мы работаем над возможностью путешествовать целиком. Однако, как видите, не очень успешно. Мы полагаем, она все-таки способна на это. Но травма, полученная...

    — Когда она была ранена? — Алексей посмотрел профессору прямо в глаза.

    — Вы в курсе?

    — Да, я же вроде как присутствовал при этом.

    — Ну конечно! Вот почему она так ждала вас! Как я об этом не подумал! Тогда вам проще будет понять меня, — профессор поправил очки. — Мы полагаем, что во время нападения на вас и случилось ее первое преодоление времени. Причем прошла она его полностью. Вы помните, что произошло?

    — Конечно, — Алексей опустил глаза. — Мы с Мариной гуляли просто по улице. Ей вздумалось осмотреть район: мы только переехали. А на улице на нас напал этот... В общем, на нас напали. Я его ударил пару раз, ничего особенного. Но он достал травмат и выстрелил. Должен был попасть мне в голову, и я не пойму, как Мариша оказалась передо мной. Она же маленькая, как умудрилась перехватить... — молодой человек с надеждой взглянул на профессора.

    — Все довольно запутано. Постараюсь покороче, — Шеметов замешкался. — В общем, вас убили, юноша.

    — Не понял? — неожиданно оживился Саша. — Это покороче?

    — Прошу прощения. Имела место ваша смерть, — профессор всплеснул руками. — То есть, Марина была свидетелем вашей смерти. Это настолько потрясло ее, что она, не заметив этого, перенеслась на некоторое время в прошлое. О способностях своих она не подозревала, поэтому воспользовалась ими не совсем логично. Мы до сих пор бьемся над вопросом, исказила ли она пространство, ведь она как-то уберегла вашу голову от выстрела, хотя гораздо ниже вас. Но факт остается фактом: она перенеслась и спасла вас.

    — Но как вы вообще об этом узнали, если она умерла, или что она вообще умерла? — Алексей устало прикрыл глаза руками.

    — Она умерла частично, — профессор заметно оживился. — Погибла та Марина, которая переместилась во времени. А свидетелем всего это действа осталась та Марина, которая переместиться не успела. И в этом вся суть. Образовалось некое подобие временной петли вокруг нее. Она увидела, что вы живы и необходимость перемещения во времени отпала. То есть та Марина, которая была свидетелем вашего спасения, не переместилась назад и не спасла вас. Но вы все равно живы.

    — Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что в одной временной точке происходит два события одновременно, что приводит к появлению двух временных ветвей: где Марина возвращается во времени, и где не возвращается во времени, — Саша перекрестил руки, иллюстрируя свое высказывание.

   Алексей поперхнулся и испуганно взглянул на друга:

    — Ты что сейчас сказал?

    — Я же не совсем тупой. Профессор это имел в виду. Тебя убили, она вернулась и спасла тебя. Ты жив — возвращаться не надо, значит, тебя убили. И так до бесконечности.

    — Именно! — Шеметов яростно сжал кулачки. — Но вселенная не так проста! Вы видели тело?

   Алексей вспыхнул:

    — Конечно! Я собирался его похоронить! Но мне его не отдали! Зачем-то заставили опознать, а попрощаться не дали.

    — Так прощаться не с чем было! Временная петля втянула тело, которое сопротивления оказать не может! То есть оно обеспечивает «узел» этой петли: спасает вас бесконечное количество раз.

    — Так с живой Мариной происходит то же самое? — Саша поднял брови.

    — Мы думаем, отчасти — да. Но она сохранила способность путешествовать во времени внутри своего тела, что тоже разрушает ее.

    — Запретите ей разрушать себя! — голос Алексея дрогнул.

    — Но она сама отказывается прекращать. Полиция финансирует наши исследования за то, что мы помогаем им, но не они были инициаторами. Марина сама начала предоставлять информацию. Сначала мы не верили в это, но когда все ею сказанное начало сбываться, сами понимаете... Я снова прихожу к мысли, что мы всего не знаем, — Шеметов сложил руки на коленях. — Она просила нас не говорить ничего ее семье, и она постоянно работала. А когда мы заметили последствия, было уже поздно.

    — Думаете, она знала, что так будет? — Саша опустил голову.

   Профессор обратил взгляд в сторону, словно ища ответа там:

    — Кто знает, она ведь путешествует во времени.

   

   «Я не думал, что ты такая сильная. Без меня ты на подвиги оказалась способна.»

   Алексей долго думал над записью, но не мог сформулировать мысль правильно. Стирал и снова печатал. Защитный костюм не способствовал вдохновению, да и аппарат отказывался слушаться под стерильной пленой.

    — Отправь так, я уверена, что мысль хорошая, — Марина глухо прошептала из-под кислородной маски и слабо улыбнулась. — Привет.

   Среди белых стен тесной палаты девушка казалась просто серым пятном. А под медицинским оборудованием она как будто становилась еще меньше. Парню стало жаль ее.

    — Привет. Ты о чем?

    — Про твой блог. Я читала его, — Марина хитро прищурилась. — Не удивляйся. Тебя легко найти — ты всегда используешь один и тот же ник.

    — Ты знаешь, я никак не могу в последнее время сформулировать ни одной мысли. Только какие-то кривые фразы. А мысли не получается, — Алексей смутился и привстал, чтобы взять ее за руку.

    — Не надо, — тихо, но твердо сказала девушка.

    — Я так скучал по тебе.

    — Я знаю. Но не стоит. С меня может слезть кусок кожи. Тебе не понравится, поверь.

   Злая тишина заволокла комнату. Алексею даже показалось, что стало темнее.

    — Я слабак... — после долгого молчания процедил парень. — Я так долго искал тебя. И не то, что не знаю, что у тебя спросить, я не знаю, что дальше делать. Я не чувствую ни злости, ни ярости. Я просто слабак.

    — Нет. Ты мой герой, — Марина вздохнула. — Я точно не знаю, как это произошло. Я видела только то, что тебя спасли. Но это была не я. Она поступила очень смело, или очень глупо. Не знаю точно. Но ты — тот человек, ради которого можно и время рвать. И я бы сделала то же самое. Теперь время работает против меня, как видишь.

    — Но почему все это происходит? Почему ты здесь? Почему не со мной?

    — Потому что я слабая. Мне легче все это перенести, чем вот так взять и отдать тебя времени.

    — В каком смысле? — Алексей мотнул головой.

    — Я видела, как ты умираешь двенадцать раз, — девушка сжала губы.

    — Двена... — парень задумался. — Как так?

    — Я не могу точно сказать. Видимо, сказки о смерти, которая забирает тех, чье время пришло, правдивы. Но тебя снова пытались забрать. Я не спасала людей. Я не работала на благо науки, я не помогала никому. Я только спасала тебя. Ты искал меня, а это приводило тебя к опасности. Поэтому сейчас я должна все тебе рассказать.

    — Это бред какой-то.

    — Я знаю. Я не хотела, чтобы ты видел меня. Я думала, если ты похоронишь другое мое тело, то отпустишь и забудешь. Но ты не хотел.

    — Я и не смог похоронить тебя. Твое тело забрало... — Алексей замахал рукой, пытаясь припомнить. — Твое тело забрало время, в общем. Профессор пытался мне объяснить, куда пропала ты... твое тело... другая... ну ты меня поняла.

    — Я и не знала. Тогда понятно.

   И снова тишина. Долгая тишина разделила их.

   

   Саша метался за дверью палаты. Шеметов оставил его одного, и это раздражало юношу.

    — Да сколько же можно? — он потянулся к ручке, но дверь распахнулась. За ней стоял Алексей и странно улыбался. Он попросил друга подождать еще немного. Когда он вернулся к кушетке, Марина заметила:

    — Хороший друг. Он мне нравится.

    — Да, хороший. И ты была права: стоит за дверью, нервничает. Так, что ты там говорила?

    — Профессор — добрый человек. Не сердись на него, он со мной этого не делал, — она приподняла отсутствующую кисть. — Это только мой выбор. И я многого ему не рассказала.

    — Например, что ты можешь не только предсказывать некоторые события?

    — Да. Мое тело теперь проводник. Но не такой, как думает он, — девушка откашлялась. — Мое сознание распылилось по моему телу во времени. То есть я одновременно нахожусь в каждой секунде своего существования. Мне не нужно путешествовать.

   Алексей потер лоб:

    — Что это значит?

    — Мое тело теперь — большая труба, где разбросано мое сознание. Я в данный момент нахожусь сейчас, вчера, завтра.

    — То есть ты все могла изменить? С самого начала? Ты могла исправить все?

    — Не совсем. Я сотни раз проходила через себя, каждой секундой своего тела я искала способ не дать тебе умереть. Множество вариантов развития событий, я считала, планировала. И ты жив. Больше я ничего не могу сделать. А вырвать себя из этой западни я тоже не могу.

    — Ты не можешь видеть дальше?

    — Да. Я теряю память, я теряю чувства.

    — Ты и тело свое теряешь... — Алексей вздохнул.

    — Не бойся мне не больно. Я не знаю, что будет дальше, потому что мой путь заканчивается. Все тело мое заперто во времени. И мне остается лишь закончить свой путь с тобой. Я не хотела, чтобы ты все это знал. Но я не могу больше беречь тебя... Потому что я просто не вижу дальше — там для меня ничего нет.

    — Труба закончилась... — А как же рай?

    — Что? — Марина удивилась. — Ты о чем?

    — Ты говорила, что вернешься в свой рай. Может в конце трубы есть свет?

    — Может быть, — Марина устало закрыла глаза. — Только знай. Это был мой выбор. За него несу ответственность только я. Моя слабость в том, что я не смогла использовать грамотно время. А кроме него у меня ничего не было... но это мое решение. Слабое, безвольное... но мое.

    — Прошу, вернись ко мне до последней секунды, — Алексей взял Марину за руку. Тонкие пальцы хрустнули, он испугано разжал крепкую ладонь.

    — Не бойся, — прошептала она. — Мне не больно. — Марина уснула.

   

    — Я должен что-то сделать, — Алексей прошипел, выходя из палаты. Он содрал с себя костюм прямо в коридоре.

    — Ну, а что ты можешь? — Саша растерялся: резкие смены настроения друга его поразили.

    — Я не знаю, но я должен что-то, — Алексей достал из кармана телефон, но сразу спрятал обратно. — А времени совсем нет.

    — На что нет времени, — в недоумении протянул Саша.

   Алексей замер. Он понятия не имел, что вообще происходит.

   «Удивительно, во что можно поверить, и с чем можно смириться, если это удобно объясняет то, во что хочешь поверить.»

   Он стер запись:

    — Опять нет то!

    — Что не то? Тут вообще все не то! Жили себе, жили, а тут — бац! Нам будущее предсказывают, да по нему ходят! Проходной двор! — Саша взорвался. — И ты вообще не тот! Ты себя видел? Как ты себя ведешь? Я тебя весь день понять не могу!

    — А сколько времени?

    — Уже три часа ночи, — спокойно ответил Саша, но тут же опомнился. — Да какая разница? Что это все? Логики никакой!

    — Да нет, все логично. Ее путь закончиться, но она так и не станет свободной.

    — А сейчас она не свободна? Да она жизнь свою видела заранее. Разве это не свобода?

    — Нет, она заложница времени. Она заточила себя сама, запрограммировав свою судьбу. Это ад. Она застряла, и дальше идти не может. Она так и останется там...

   Саша почесал затылок. Ему стало жаль и Алексея, и Марину, да и самого себя — просто компании ради. Ему стало жаль весь мир. Юноша повернулся и посмотрел на дверь того огромного помещения с аквариумом, вздохнул и повел друга по длинному коридору к выходу.

   

   Оказавшись на улице, Алексей вдохнул сырой воздух. Саша похлопал его по плечу и указал на единственную машину на стоянке:

    — Не хочу тебя торопить, но пора бы отсюда ехать. Хоть это и здание полиции, охраняют его не очень хорошо. Не нарваться бы.

    — Ты не думаешь, что Марина бы об этом знала. Пошли, трусишка. О многом надо...

   В следующую секунду стальная дверь за ними содрогнулась от удара, и к их ногам подкатился небольшой камень. Саша пихнул друга, чтобы как можно скорее скрыться в машине, но они услышали пьяные крики из-за деревьев:

    — Убийцы! Вы убийцы! Гореть вам в аду!

   Саша выдохнул:

    — Повезло. Это просто пьяные прохожие.

    — А могло быть что-то похуже?

   Саша удивленно посмотрела на друга:

    — Ты вообще ни газет, ни интернета не читаешь? — он потер виски. — По пути расскажу.

   В машине Саша рассказывал о том, что писали газеты о седьмом отделе, что говорил народ, что объявлялось на пресс-конференциях, и как это сопровождалось слухами. Хоть преступность в городе снизилась до минимума просто потому, что кто-либо опасался задумать правонарушение, но ярых противников этого было все больше и больше. Покушения на жизнь сотрудников была обычным делом, а полиция свой отдел не охраняла, полагая, что финансирования с них достаточно.

    — Да как ты на сайт их вообще попал, если ничего этого не читал?! — Саша ударил по бардачку ладонью.

    — Случайно открыл. Не знаю, как это вышло, — Алексей пожал плечами. — Судьба такая! — он расхохотался.

    — Ты чего, мужик?

    — Саня! Я свободен, понимаешь?

    — Так, ты два года как свободен.

    — Ты не понял! Я свободен! Я не знаю своего будущего! Я свободен его жить! — Алексей дарил по рулю.

    — То-то ты два года жил так прям плодотворно! — иронично отозвался Саша.

    — Так жизнь-то моя! Я живу, а живу правильно, потому что я так выбрал, так решил, так вот жил. Я — слабак, но это я так решил! Жалеть не собираюсь ни о чем! Я жил правильно! Дальше тоже буду жить правильно: может, иначе, а, может, — нет!

    — Дурак ты, Леха! Дурак! Правильно? Овощем ты жил без нее! А она тебе жизнь спасала не для этого!

    — Именно потому, что она спасала мне жизнь, моя жизнь правильная!

   Алексей довез друга до дома. Он заглушил мотор, откинулся на спинку сидения:

    — К ее родителям поеду.

   Саша вопросительно посмотрел на него, но спрашивать ничего не стал — уж больно друг стал словоохотлив, а такого давно не было.

    — Сань, ее дорога заканчивается, она так и останется в этом прошлом распыленная и не увидится с родителями. Она должна попрощаться. Я сначала думал, что если бы она хотела, то просто вызвала бы их в любой момент. Раз этого не случилось, стало быть, это невозможно. Время уходит, надо успеть.

   Саша молча похлопал его по плечу и вышел из машины. Алексей поднялся к себе и сразу лег спать.

   

   До маленького поселка было рукой подать, но Алексей ехал целую вечность. Он прокручивал в голове множество сценариев встречи с родителями Марины. Как им сказать, что произошло с их дочерью, если самому ничего не ясно. А в голове возникало все больше вопросов, нестыковок и неточностей.

   Наконец, показались жилые дома. Юноша все выбросил из головы и подъехал к нужному двору. Выйдя из машины, он задержал взгляд на зеленых деревьях, которых в городе увидеть было невозможно. Они почти полностью скрывали одноэтажное здание. Забор же прятался в густых зарослях малины.

   Алексей прошел в сад, а затем и в дом. Ему открыл пожилой мужчина с грустными глазами, в тонких очках и книгой в руках.

    — Борис, здравствуйте. Вы меня не узнаете? — Алексей с надеждой посмотрел на подошедшую к двери женщину. Она без интереса осмотрела его, кивнула и жестом пригласила пройти на просторную кухню.

    — Алексей, я вас помню. Жена, давай чайку, — ласково проговорил отец Марины.

    — Я вот по какому делу...

    — А ты по другому делу приехать и не мог. Знамо дело, Марину вспомнил. Только ты погоди, по телевизору опять передают что-то. Страшное творится у вас там в городе.

    — То есть как страшное творится?

   В срочном репортаже корреспондент кричал о нападении на одно из отделений полиции. Алексей узнал здание, в котором был прошлой ночью. От бессилия он сжал кулаки и следил за происходящим. Срочно эвакуировали людей, но молодой человек искал не лицо, а хоть какое-то оборудование: Марина вне лаборатории выжить не могла, значит, спасти ее могли только с аппаратами, обеспечивающими ей жизнь. Но выходили только люди в белых халатах.

    — Что-то затянулся репортаж этот, — заключила Галина, наливая чай. — Ну, так что ты там говорил, Алеша?

    — Да ничего... Просто заехал, хотел узнать, как вы... — Алексей уперся взглядом в чашку.

    — Это ты хорошо сделал, — кивнул Борис.

   А телевизор вещал об эвакуации людей, но не сообщал, почему все бежали из здания. Юноша не знал, что ему делать: помчаться на помощь или сидеть ждать. Он ощутил всю тяжесть этой свободы — самому выбирать свою судьбу. Сколько же силы нужно, чтобы просто смириться с тем, что происходит.

   Телевизор загрохотал. Оглушенный репортер пытался что-то сказать, но кроме дикого скрежета ничего не было слышно. Галина убавила звук, посетовав, что держать телевизор на кухне не стоит. Наконец, во всей этой суматохе наладили звук:

    — Взрыв! Произошел страшный взрыв! — голос попадал, и его оборвал диктор, который вежливо попросил всех оставаться с ними.

    — Вот и закончился путь... — произнес Алексей. Ему было стыдно, что он не ощущает горечи, а только облегчение.

    — Что ты там бормочешь, — Борис спросил, но не стал дожидаться ответа. — Вы слышите?

    — Да, странный звук, — Галина двинулась к двери.

    — Стой! Ты что, мало ли кто там? — муж успел зацепить ее за рукав и не отпуская начал выбираться из-за стола. Женщина посмеялась:

    — Тоже нас взорвать хотят?

   Вдвоем они подошли к двери и прислушались:

    — Похоже на детский плачь, — Галина аккуратно толкнула дверь.

    — О, боже! — Борис схватился за сердце.

   Алексей выпрыгнул из-за стола и в один прыжок оказался рядом с ними. На крыльце стоял ребенок. Он не мог определить мальчик это или девочка. Короткие черные волосы, глаза-пуговки и пустышка в виде ромашки не говорили ни о чем, серые штанишки были натянуты по самую грудь, а заправленная в них кофточка была вся обслюнявлена. На вид ребенку было года два. Малыш перестал хныкать и застенчиво улыбнулся, из-за чего пустышка упала на пол.

    — Только не плачь, только не плачь! — женщина подскочила к ребенку, быстро спрятала пустышку в карман. — Ты чья такая?

   Алексей подумал, что женщины видят женщин издалека и вышел на крыльцо за Борисом. Галина протянула руки к девочки, но та ее опередила и коснулась крохотным пальчиком седой пряди, от чего волосы тут же потемнели. Борис подпрыгнул и начал яростно вытаскивать очки из нагрудного кармана рубашки:

    — Мать, чего это с тобой?

   Галина не поняла вопроса, а девочка засмеялась и шлепнула ладошкой по ее щеке. За долю секунды морщины на лице исчезли, появился такой румянец, что его было заметно в тусклом свете крыльца. Одежда на женщине опала, выдав резко появившуюся тонкую талию, грудь приподнялась. С малышкой в руках уже стояла молодая девушка.

    — Ну, что доченька, ты же целый день не кушала! Пойдем-ка, — Галина уверенно улыбаясь вошла в дом.

    — Жена, да ты с ума сошла! — Борис махнул кулаком на открытую дверь, охнул и беспомощно посмотрел на Алексея. — Это что сейчас было?

    — Вы меня спрашиваете? Ребенок — пластический хирург мне не встречался! — Юноша развел руками. Последние два дня разучили его удивляться. Он пихнул мужчину в бок, сказав, что пора спасать его жену.

   На кухне Галина хлопотала, а девочка играла на полу, увидев Бориса, малышка вскочила:

    — Тя-а!

   Галина улыбнулась:

    — Да, папа, это папа. Ну-ка: па-па. Скажи правильно.

    — Тя-у.

   Борис попятился. Малышка двинулась в его сторону, но споткнулась и упала, раздался крик. Мужчина ринулся к ней и подхватил на руки. Алексей не успел издать ни звука. Лицо Бориса разгладилась, верхняя губа закрылась густыми черными усами, гладко выбритый подбородок обогатился аккуратной бородкой. Седина исчезла вместе с очками. Незаметно для себя Борис выпрямился. Рубашка обвисла, выдавая мускулистый торс.

    — Моя девочка упала! Но плакать она не будет, она же у меня силачка! — расхохотался «молодой отец».

   Алексей молча наблюдал за метаморфозами и просто ждал, когда на него обратят внимание.

   Наконец, Борис подошел к нему:

    — Алексей, я тебя узнаю, хотя чуть не забыл!

    — Что с вами?

    — Не знаю. Но меня как будто вернули на двадцать лет назад! Чувствую себя хорошо и на своем месте, — лицо Бориса сияло. Юноша перевел взгляд на малышку, его внимание привлек свежий шрам под бровью:

    — А что это за ранка?

   Борис на секунду задумался:

    — Да вилкой она игралась! Точно, вилкой воткнула, ух мне жена устроила, но повезло, что только бровь, а не в глаз попала.

    — Вот врушка, — Алексей вздохнул с облегчением, как будто решил главную задачу своей жизни.

   Девочка ткнула пальчиком в угол и захныкала. Галина посмотрела, но там ничего не было. Но малышка вырывалась, и Борису пришлось ее опустить на пол. Она подошла почти к стене, нагнулась и улыбнулась в пустоту, а потом эту пустоту обняла.

    — Что там такое? — насторожилась женщина. — Мариночка, отойди оттуда.

   Но дочь ее не послушала и потянула из пустоты коричневый кусок шерсти.

    — А! Игрушку свою любимую нашла! — Борис подошел и помог вытянуть из пустоты большого плющевого медведя. За этим ободранным чудовищем начало исчезать покрытие пола, обнажая грубо окрашенные доски.

    — Жалко ремонта, — заключила Галина. — Да бог с ним. Дай мишку своего, пойду постираю. Возьми ее, Борь.

   Мужчина подхватил малышку и позвал Алексея последовать за ним во двор.

    — На свежем воздухе лучше думается, — сказал Борис, усевшись на скамейку под вишнями.

    — А вам хочется думать? — Алексей посмотрел на небо.

    — Мы ж вернулись в прошлое, а я в здравом уме. Да мой ум так прояснился!

    — Не вы в прошлое вернулись, а Маринка прошлое утянула сюда. Вот куда она хотела вернуться, но не могла. Иначе пришлось бы все пережить снова.

   Помолчав немного, Алексей встал:

    — Что ж мне пора.

    — Заезжай, ты для Мариши не чужой человек, — Борис встал и пожал ему руку.

    — Конечно, я обязательно приеду.

   Молодой человек прошел через сад к своей машине. На сидении он оставил свой телефон. Часы показывали, что в гостях он был не больше двух часов, хотя казалось, что прошло двадцать лет.

    — Ну, вот ты и дома, — Алексей помахал вышедшим его проводить Галине и Борису. Девочка что-то щебетала, сидя на руках у отца. Юноша смотрел на нее, пока вся семья не скрылась в саду. Он задумался и взял телефон: в голове зарождалась та самая мысль. Записав ее, Алексей нажал на кнопку «отправить» и завел мотор. В его блоге появилась последняя запись:

   

    «Если человек говорит, что ненавидит тебя, пожалей его: он настолько слаб, что не способен избавиться от этой злобы. Если человек говорит, что ему наплевать на тебя, пожалей его: он настолько слаб, что боится привязаться к тебе. Если человек говорит, что любит тебя, пожалей его: он настолько слаб, что не может жить без тебя. Человек так или иначе слаб, но он силен, когда осознанно выбирает и признает свою слабость.»

   

Лилия Вахитова © 2013


Обсудить на форуме


2004 — 2021 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.