ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Работа времени

Волк Серый © 2013

Уровень мировая элита, обряд посвящения

   
    Жарит немилосердно! Легкий ветерок при такой несусветной жаре — просто спасение. Не знаю, как кто, но лично я устала как собака. Интересно, почему не как кошка? Скажешь, тоже! Кошки — вообще никогда не устают!
    Или — все же устают, но не подают виду?
   
   ***
    Сложилось так, что об авторе ходит множество небылиц. Вплоть до ужастиков и кровавых историй.
    Река, Лабиринт без входа и выхода, Монстр, пожирающий собственных детей...
    Вряд ли так приоткроешь лик истины. Истина — она вся на виду, но поди-ка, рассмотри! Что ж, вот и счастливая оказия. По-другому, пожалуй, и не скажешь. Попробую рассказать о себе на конкретном примере в масштабе один к одному. Трудно сказать, выйдет ли прок, или первый блин получится комом, но пусть будет хоть какой-то диалог! Под лежачий камень вода не течет...
   
   ***
    Итак, современный город. Может, и Москва. Приходится взывать к снисходительности. Употребить-то название, дело нехитрое. Но несут ли они, передаваемое и воспринимаемое общий смысл? И хорошо еще, если смыслы расходятся радикально. Хуже, если — в деталях, которые так запросто и не уловишь. Речь идет о структуре смысла, а не о его значении. О втором ведь судишь по первому!
   
    Один из центральных городских парков. Лето. Воскресенье. Несколькими минутами больше шести вечера. Ясно и солнечно. Температура — градусов двадцать пять. А то и все тридцать. Сложно виртуальными органами чувств точно оценить температуру.
    На боковой аллее справа от главного входа в парк многолюдно. Из павильона в глубине, ближе к забору, только что высыпало человек сто. В основном, молодежь. Павильон арендован школой танцев. Ребята прощаются, чтобы встретиться через неделю, в следующее воскресенье.
    Оживление, улыбки, смех. Броуновское движение. Действия никакого, требуется прийти в себя после традиционно напряженного занятия. Вместе со всеми отдыхаю и я. Не более чем фигура речи. Я вообще никогда не отдыхаю!
   
    В центре всеобщего внимания — высокая стройная блондинка в салатовом брючном костюме. После паркета она, конечно, переоделась. Это Светлана, партнерша руководителя школы Александра. И, соответственно, второй руководитель. Он после занятия как всегда сворачивает и убирает аппаратуру, а она вместе с основной массой учащихся отправилась домой.
    Руководительница едва успела попрощаться с девушками из школьного актива, когда к ней с деловым вопросом подошла группа парней.
    Теперь, самое интересное. Не знаю, как для кого, а для меня смена локализации точки зрения — настоящее испытание.
   
    Семеро. Далеко не лидеры, не только в школе, но даже и на цикле. Но и не аутсайдеры. Вряд ли стоит приглашать в студию. Хотя, кто их знает. Спортивные парни. Естественно, речь пока только о шестерых, которые и занимаются с самого начала. Кратко подводя по ним итоги, чувство ритма есть, медведь на ухо не наступал. Но все как на подбор, какие-то деревянные. Как это иногда встречается среди спортсменов. Качками их, кстати сказать, тоже не назовешь.
    Морально-эстетический облик — ни туда, ни сюда. Какие-то подозрительно никакие. В жизни так не бывает. Цикл длится месяц. А через неделю — пятый кончается. Значит, сколько месяцев, выходит, знакомы? Почти полгода. А ведь, ни рыбы, ни мяса! Надо будет у Сашки спросить при случае. Вот у кого глаз алмаз!
   
    Честно говоря, так ясно со-чувствовать получается редко. Требуется совершенно особый унисон мысле-чувств. Вот, конкретно с этой девушкой, Светланой — проблем никаких. Вопрос, я это сейчас думаю или не я, или, точнее сказать, какое из моих «я» — что называется, на засыпку. Надо подумать на досуге.
   
    Это относительно шестерых. А вот седьмой, толстяк — сегодня явился в первый раз. Специально договорились через этих его друзей о собеседовании в перерыве между циклами. Вообще-то у нас так не принято. В первый раз? Добро пожаловать на первый цикл!
    В данном случае, конечно, претензий никаких. Явно занимался, все берет с лету. Да, какое там берет, хватает! При таких габаритах, это немного забавно выглядит, но суть дела от этого не меняется. Непонятно вообще, что ему здесь делать. В принципе, даже странно, что Сашка не знает такого сильного танцора в лицо. А ведь не знает! Ошибиться невозможно!
   
    Авторская ремарка. А вот я-то его как раз знаю хорошо! Но только мысле-чувствовать приходится осторожно, чтобы не огорошить Светлану такой странной мыслью. Якобы собственной.
   
    Скорее всего, просто, стало интересно, что за школу так хвалят приятели. Похудел бы еще наполовину, цены бы не было! Хотя, это последнее — дело наживное. И не такие толстяки худели. Далеко за примером и ходить нечего. Один из наших зондеров — это высший класс в современных бальных танцах — руководитель ансамбля ЦДКЖ — похудел как раз из таких. И прямо на Олимп.
    Да, но вот только сторона морально-эстетическая подкачала. И дело вовсе не в габаритах. Склизкий он какой-то...
   
    Из танцевального павильона появилось новое действующее лицо. Тоже из актива. Болтается между школой и студией. Умный парень, вот этого у него не отнимешь. И фигура вроде ничего. Вот координация слегка подкачала. На предмет студии, конечно. И это, боюсь, не лечится. Хотя, в чем именно собака зарыта, так сходу и не сообразишь.
    Высокий, как и мы с Сашкой. Лет, как и нам — двадцать пять. Жгучий брюнет, Кавказом там и не пахнет. В джинсовом костюме.
    Успел переодеться и сумка на плече, значит, не со срочным поручением от Сашки, что в принципе, вполне возможно. Хотя и так — не исключено — с того станется!
   
   ***
    Обалдеешь от этой серьезности! Жизнь — тонкая материя, где-то даже натуральный шелк, какой там учебник геометрии! Преснятина! Хоть какие-нибудь живые нотки! Вот на фоне стандартной завязки — тяжелых деловых переговоров группы Аркадия со Светланой я и решаюсь пошутить.
    Аркадий — это толстяк, он сегодня появился на занятиях впервые. Как выясняется, с конкретной целью, которую в данный момент озвучивает Петр, еще один из группы, по возрасту самый старший, ему недавно стукнуло тридцать.
    Переговоры идут трудно, ставки высоки. Задействованы и большие деньги. Того и гляди, искры посыпятся. Ни одна их сторон не желает уступать. Аркадий, исчерпав аргументы, прибегает к угрозам и шантажу.
    Завязка как завязка. Лично мне — смешно, если уместно говорить о Личности. Которой бывает смешно. Собственно, а почему бы и нет! Сначала определите понятие с математической точностью, а потом возникайте! — так вот, мне неожиданно захотелось пошутить.
   
    Содержание термина «Абстрактная сущность» лучше всего пояснить на языке программирования. Если «конкретную сущность» с конкретно-материальным воплощением ассоциировать с объектом, то абстрактная сущность — это ссылка на объект. Различие — исключительно в плане физической реализации. Отсюда как следствие — менее завершенная внутренняя структура. В плане конкретного функционирования различие значительно меньше. Остается проблема отличия Сознания от Уровня сознания. Казалось бы, очевидные истины, а попробуй-ка, разберись!
   
   ***
    Круговая аллея здесь пересекается с главной. До входа в парк от силы метров пятьдесят. Посетителей встречают дружные ряды пивных ларьков со столиками, палаток с сигаретами и всякой всячиной. Народ ошивается до самой темноты, вечно не протолкнуться. Отсюда и юмор ситуации: более неподходящего места для деловых переговоров с элементами шантажа и незамысловато завуалированными угрозами всему на свете — здоровью, чести, репутации — не придумаешь. Да... и эзопов язык шит белыми нитками.
    Скорее всего, они просто дали маху. На машине я далеко не каждый раз. Вполне можно было затеять разговор по дороге в метро, а то и вовсе присесть на лавочку где-нибудь на аллее. Скорее всего, я как воспитанный человек, сама бы предложила нечто подобное. Поди, знай, что там у них на уме!
    В общем, страсти кипели, струны пели. Голос пока не повышали, но окружающие от греха шарахались в сторону. Полиция же повода вмешаться не усматривала. Трудно даже сказать, следили за развитием разговора постоянно или глянули, увидели, что порядок вроде не нарушают, да и переключились на проблемы более насущные.
   
    Когда это чудо в перьях направился в нашу сторону, я была где-то ему даже благодарна. Несмотря на то, что сударь, видите ли, изволит неровно на меня дышать.
    Парни подпустили его на приличную дистанцию, явно с целью выяснить намерения. Продвигался он в нашем направлении очень решительно. Напряженку или игнорировал, или вовсе не замечал. Если он явился с поручением от Сашки — а с них обоих станется, хотя оба в некотором роде и претендуют на мою скромную персону — тут парням и облом. И такой вариант изначально представлялся наиболее вероятным. При всей крутизне, Сашку они все-таки побаивались, что проявилось, в том числе и в этом нашем разговоре.
    Суть дела, которая явно поначалу не озвучивалась, собственно, как я успела понять, если ее перевести на приличный язык, сводилась к предложению разделить ложе и паркет как раз с руководителем коллектива ЦДКЖ. Почему он предпочел сделать это через посредников? Спросите чего полегче. Сватов таких стремных, видите ли, прислал. Хотя, не самому же ему сюда являться. Мог и звякнуть на худой конец. Приспичило, что ли?
   
   ***
    Повторюсь. Все пошло слишком по-деловому. Эстетическая составляющая потерялась напрочь. Почему и захотелось ввести в действие этого парня.
   
    Короткое пояснение. Чтобы потом не отвлекаться лишние вопросы. Как мне это удается.
    По сути, все просто. А как реализован весь механизм, что называется, «в физике», это другой вопрос.
    Так вот, о сути: я как абстрактная сущность, распространяю свое влияние в материальной среде примерно так же, как человек в квартире. Исключение только в том, что человек активно воздействует на среду во всей квартире, но в каждый момент времени, исключительно вблизи места дислокации, а я — везде и всегда. Точнее сказать, я и есть эта квартира, в которой человек. Я и действую. Но активно — тоже исключительно в месте дислокации субъекта. В данном случае, человека. И именно в этих отдельных точках имею возможность регулировать степень и характер действия. Таких точек — счетное множество. Конкретно — множество субъектов. Это, опуская пока за скобки проблему актуальной бесконечности. Значительно лучше получается это с теми из них, с кем эмоции или мысле-чувства протекают в унисон.
    Этот унисон, естественно, труднодостижим, и в чистом виде практически не встречается.
    В данном случае, повторюсь, девушка мысле-чувствует вполне на уровне. Влияние на парней велико, но ограничено некими чуждыми нотами неизвестной природы. Надо заметить, что подобная неизвестность природы носит принципиальный характер и как раз и определяет степень и характер чуждости.
    Вот, а парень, которого я сейчас собираюсь ввести в действие — вообще уникум. Такой оказией — грех не воспользоваться.
   
   ***
    Небольшая ретроспектива.
    — Девочка совсем ошизела! — сквозь зубы проворчал Аркадий, обращаясь к Петру, как будто забыв, что та — на расстоянии вытянутой руки и все слышит. А может, и специально. Обращался он к Петру — на вид, повидавшему жизнь мужчине лет тридцати, самому старшему из компании, — Уверяю тебя, она хоть и блондинка, но вовсе не такая тупая, как хочет казаться. Ей нравится Александр как творческая личность? Отлично! Мне тоже он нравится. В этом смысле, конечно. Но давайте отделять мух от котлет! У Александра белый билет. Да, сегодня он выглядит прекрасно. Но что будет завтра? А через десять лет? Давайте же поговорим серьезно, сударыня, черт вас побери!
    — Кое-кто, не будет показывать пальцем, выглядит отнюдь неблестяще уже сегодня! — с сарказмом ответила Светлана.
   
    — Уже деловой разговор! — буркнул Аркадий, улыбнулся и тут же вновь помрачнел. Сквозь толпу сюда шел Игорь — правая рука шефа. Народ почтительно расступался, и было понятно, что тот, во-первых, направляется прямо к ним, а во-вторых, будет здесь раньше, чем можно успеть обменяться хотя бы парой фраз.
   
    Солнце неприятно сверкнуло, ослепив на миг, и этот чертов верзила — под метр девяносто, как и оба руководителя, но тем хотя бы простительно — остановился на расстоянии вытянутой руки.
    Корпус поставлен хорошо, центр тяжести не сфокусирован. Это или элита, или непроходимый тупица. Да, конечно, элита! — Аркадий хмыкнул, не меняя выражения лица — своего главного на данный момент рабочего инструмента, попутно отметив, что сути разговора парень слышать не мог. И мысленно осекся, поймав острый, оценивающий взгляд. Тот явно уже понял, кто в их семерке главный, и, что гораздо хуже, что явился он, главный, сюда неспроста. С другой стороны, паниковать рано — группа друзей вовсе не обязательно несет с собой криминал.
    Черт бы побрал этого парня! Только что, когда шел — чистый раззява и лох, а стоило, что называется, ввязаться в драку, возможно, и не подозревая этого, откуда что взялось! Понятно, что с каждым так, но не в такой же степени!
   
    И этого парня Черт бы побрал за компанию! — это уже чисто авторская ремарка — Черт, что называется, наш человек. Жаль, что никого здесь Он не поберет. И придется разбираться с ними самостоятельно.
    За избыточным весом, в чем его вины, надо сказать, ноль без палочки — скрывается острый ум. А вот, враг это или союзник, о друзьях, понятное дело, скромно промолчим, знает одна Судьба. Но она ведь не скажет даже мне!
    Вырвалось, но ведь, правда — у меня тоже бывают враги и друзья!
   
    Относительность рулит. Так, чья же личность абстрактна: моя или вот, скажем, этого парня, Петра?
    Что-то в этом есть. Подопечные почему-то склонны воспринимать себя наподобие Змея-Горыныча. А не единственным и неповторимым «Я». Эту голову потеряю, ничего страшного, найдется еще парочка! Я — другое дело. А они? С какой стати они вообще рассматривают фигуру Смерти и применяют Ее к себе?
    Насчет абстрактности, взять хотя бы эту их подозрительную идею работы. Побудительные причины Действия абстрагируются от Личности, и в сознании разрушается образ самоидентификации. Так, кто же из нас абстрактен?
    Идея общественного сознания конфликтует с собственной уникальностью. Парадокс. И вопрос. Тут есть, о чем подумать.
   
    Ребята начали потихоньку отталкивать пришельца, явно его недооценивая. И это они зря! Но инициатива упущена. Парень уже с заметным смущением выдает перл, который стоит занести в анналы: «Света, ты не научишь меня пить пиво?»
    — А ты, что ни разу его не пил? — скорее не поверила та, чем удивилась.
    — Да, вот, как-то не сподобился. А начинать по-всякому, лучше с родственной душой.
    В общем, эта чертовка, конечно, согласилась. Скорее не из приязни к нему, а просто с целью отвязаться от нас.
   
    Шутка шуткой, но этот хмырь разрушает весь сюжет! А ведь группа Аркадия Светлану практически дожала. Нет, та не собиралась пока сознательно уходить от Александра, но с этой его щепетильностью, или, лучше сказать — мнительностью, когда степень вины измеряется на аптекарских весах, ничего не стоит оступиться, и могло просто не остаться другого выхода. Кроме как уйти. Или, по крайней мере, заварилась бы каша. И это обстоятельство было прекрасно известно Аркадию. Налицо нравственная коллизия и струны натянуты до предела. Вот-вот лопнут...
    Не иначе, коллега Судьба развлекается. Хотелось просто пошутить, а вышла полная смена декораций...
   
    — Сейчас она его уведет, и хана! Или сообразит, наконец, звякнуть Александру, — прошипел Петр.
    Они расположились в том же пивном павильоне через три столика. Петр еще что-то продолжал ворчать, но Аркадий отмахнулся — говорили Светлана с Игорем тихо, но он умел читать по губам. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.
    Не то, чтобы она изливала ему душу или жаловалась на прошедший разговор. Нет, об этом речи как раз не было. Это он рассказывал ей то, что он заметил, а она не заметила. Похоже, на свою беду.
   
    — Аркаша, да что же случилось? Черт бы тебя побрал, очнись! — донесся до его сознания голос самого молодого из парней — Антона. И тут же его одернул Петр: «Не чертыхайся! А то поберет тебя!»
    Привычка — вторая натура. Надо будет Петра вразумить. На досуге.
    — Похоже, он слишком умен. Для этого мира, — буркнул Аркадий, — например, он уже успел заметить у тебя пистолет.
    — Это меняет дело, — спокойно ответил Петр, — И, конечно, выложил все ей?
    — Нет, не успел, и, вроде, не собирался. Девчонке, вот, повезло... — о серьезных делах Аркадий предпочитал говорить тихо и кратко.
    — Как же ты... узнал? Прости, не верю! — Петр был явно обескуражен и Аркадий предпочел объяснить: «Когда тонко чувствуешь, и взгляд становится выразительным. Если тебя не успели сломать профессиональной разведкой. Но, поверь, этого последнего здесь нет и в помине. Значь, так, Антон. Ее надо отвлечь. Срочно ей звони, упомяни ее фамилию и мямли что-нибудь невнятное. Пусть она извинится, отойдет в сторону, хотя бы на пару шагов и перезвонит. А мы тем временем его под белы рученьки и в машину...»
   
   ***
    Впору вслед за подопечными обратиться к Его Высочеству Черту. Нашего поля ягода. Ну, да не о Нем речь. Как можно было забыть про обостренное восприятие Игоря вкупе с таким тонким наблюдателем, как Аркадий! Мой фигурант лишний раз подтвердил известную характеристику, и наше «объединение сущностей» прошло без сучка и задоринки. Поразительно, он нравится мне все больше и больше! Хотя, как показывает практика, это не вполне безопасно для него самого! Тем более что теперь я решаю выйти из его сознания в интересах завязывающейся интриги, фактически бросая его на произвол Судьбы. Вон она, вертихвостка, крутится вечно тут же, неподалеку.
   
   ***
    Звякнул мобильник, абонент бормотал что-то невразумительное, но это могло быть важно, хотя номер и незнакомый. В связи с обменом квартиры. Пришлось с извинениями Игоря покинуть. Краешком глаза успела заметить, что к нему подкатила та самая компания во главе с толстяком Аркадием — еще во время просмотра почему-то запомнила его имя. Тут я была совершенно спокойна — уж с таким-то предложением, как ко мне, к нему они подкатиться точно не могли! Кстати говоря, мой абонент так и не ответил! Кольнуло только, что, допив кружки, они отправились все вместе на выход, где у парней стояли на стоянке две иномарки. Но нет! Заодно они с Игорем уж никак не могли оказаться!
   
   ***
    За спиной раздался тяжелый вздох. Светлана даже оглядываться не стала. Кроме Сашки это не мог оказаться никто. Они стояли невдалеке от входа в парк. Движение по узкой дороге перед самым входом всегда было практически нулевое. Но только не сейчас!
    Даже и сама дорога по зрительному впечатлению расширилась в несколько раз. Типичный Новый Арбат — ни дать, ни взять.
    Игоря посадили в первую машину, и обе иномарки с места рванулись километров под пятьдесят.
    — Я почувствовал, что что-то очень сильно не так, — вполголоса пояснил Саша, — но такое в голову, конечно не приходило.
    — Куда они его? — спросила Светлана.
    — Я думаю, недалеко, — ответил Саша и еще раз тяжко вздохнул, — вот, смотри!
    Дверь распахнулась, и Игоря выбросили на проезжую часть. При таком интенсивном движении шансов остаться в живых у него не оставалось, конечно, никаких...
   
   ***
    Аркадий отвернулся, размышляя, как начать разговор и одновременно давая знак Петру. Парня явно стоило, если и не припугнуть, но ясно продемонстрировать расклад. Тем более что это, судя по всему, для него секретом не было. Петр решительно показал этому типу пистолет.
    В салоне заметно потемнело. Парень невозмутимо пожал плечами. С секунду подумал. Повеяло свежим ветерком. Да какой там повеяло — это же настоящий ураган! И молча на полном ходу шагнул наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь...
   
    Дверь захлопнулась, и Аркадий только теперь вспомнил почему-то фразу этого сумасшедшего, когда они с пивом подошли к его столику с предложением пройтись.
    — В принципе, душа не лежит, конечно, — ответил он, одним глотком допивая пиво, — но жалко времени объяснять, почему. Так что, пожалуй, пойдем...
   
    Что-то в этой фразе резануло слух, но до сих пор не удавалось сообразить, что именно. И вдруг, по неведомой аналогии он увидел, что именно пошло не так уже сейчас. Оттолкнувшись от подножки, этот тип полетел не вниз под колеса, а вверх...
   
   ***
    Бывает, я даю благословение, бывает, я его и забираю. Я могу что-то подсказать человеку, и даже временно стать его частью, а могу и уйти, бросая его на произвол Судьбы, которая опять как всегда крутится рядом. Выражаясь человеческим языком, мы коллеги и работаем рука об руку.
    Да, но чтобы вот так кто-то уловил мое мысле-действие притом, что я нацеливаюсь совсем на другую кандидатуру, такое — поистине нечасто встретишь! Конечно, он не помешал — на то и абстрактность сущности... но лично у меня нет слов. И я мысленно ему аплодирую...
   
   ***
    Он летал в воздухе как рыба в воде, каждый раз как раз вовремя находя точку опоры. И казался невесомым. Крыши автомашин от таких его касаний не деформировались...
    Счет времени шел на миллисекунды, но Время сегодня работало на него. Или с ним в унисон. Казалось, сами Небесные Музыканты спустились с Олимпа, и аккомпанируют этому волшебному танцу...
   
    — Черт побери! — воскликнула Светлана, Я ведь тоже сегодня на машине. Побегу!
    — Давай! — ответил Александр, Я думаю, ты успеешь...
   
   ***
    — Отставить! — прошипел Аркадий, когда Петр прицелился, держа пистолет для верности двумя руками.
    — Ну, ты, босс, и даешь! — проворчал тот, однако послушался и оружие спрятал, — Я тебе верю. Ты сделал человеком своего брата. Ты вытащил меня, не будем говорить, откуда. Но попутно, почему именно брат, а не ты сам? Он похудел в два с половиной раза. Сотвори нечто подобное с собой и Майкл Джексон в могиле перевернется от зависти. Не ответишь, конечно. Трудно разумному долгий вести разговор с дураками...
    — Но и все время молчать — сверх человеческих сил, — усмехнулся в ответ Аркадий, — Нет, почему же. Как раз отвечу. У нас с братом разные отцы. Неужели тебе надо такое объяснять?
    — Ну, а в данном случае? — недоверчиво хмыкнул Петр.
    — Ты видел, как он убежал по подножкам и крышам автомобилей? Ни разу не оступившись.
    — Кто он тебе? Зачем он тебе? Давай предоставим его Судьбе!
    — Именно! Золотые слова! Только не нашими руками. Все мы в руках Судьбы. Вот, пусть Она и решает его участь.
    — Твоими устами да мед пить! — буркнул Петр, — А у меня в руках он точно видел пистолет.
    — Посмотри на его лицо, — невозмутимо ответил Аркадий, — тебе не кажется, что он уже забыл, кто мы такие?
    — Согласен, — ответил Петр нехотя, и тема оказалась исчерпанной.
   
   ***
    Когда он опускался на очередную подножку, опережая его, дверь неожиданно распахнулась навстречу, и знакомый голос произнес: «Залезай, поехали...»
    Дверь захлопнулась, и представление подошло к концу...
   

Волк Серый © 2013


Обсудить на форуме


2004 — 2021 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.