ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Работа времени

Игорь Колпаков © 2013

Матрёшка

   Поезд метро задерживался, но никто не обращал на это внимания. Олег выглянул в тоннель больше от нечего делать, чем из любопытства.

   — Далеко плыть собрался? — раздался сзади ехидный девичий голос.

   — Это вы м-мне? — удивлённо спросил Олег, обернувшись.

   — Тебе! — ухмыльнулась светловолосая девица. — На рельсы не свались, пловец!

   «Почему пловец-то? — проскочила у него мысль. — Я и плавать не умею». Машинально глянув вниз, он обнаружил, что стоит в одних плавках.

   — Ч-чёрт! — вырвалось у Олега, и ноги сами понесли сквозь толпу к выходу. Чувствуя себя устыдившимся наготы Адамом, Олег прорвался к эскалатору. «Домой, одеться!» — стало единственным желанием. На лестнице он сшиб чью-то сумку, отчего заслужил порцию ругательств.

    Солнечным июльским утром в плавках было не холодно. Стараясь не попадаться на лишние глаза, «пловец» пробежал до дома дворами. Как назло, возле подъезда стояли соседки с собаками. Олег бросился к ближайшим кустам, но вдруг его осенило, и он старательно изобразил утреннюю пробежку. Помогло, хотя сквозь закрывающуюся подъездную дверь всё же послышалась пара смешков.

   Запоздалая мысль пришла на лестнице: ключей-то нет, как и карманов. Олег поднял взгляд на свою дверь: номер был чужой. Не веря, «пловец» глянул на соседскую: обычная дверь, привычный номер «27», а на его квартире вместо «26» значилось «25». Почувствовав холодок, Олег сбежал этажом ниже. На площадке были четыре квартиры с номерами подряд от 21 до 24, а на его родном этаже номер 26 был пропущен.

   «Так быть не должно, а потому быть не может!» — рассуждал Олег, пройдя весь подъезд вверх и вниз. Сознание металось в поисках «рояля в кустах»: всё показалось, или сейчас на гвоздике в углу обнаружится висящий ключ, а рядом с ним и дверь с заветным номером. Или жена, которой не было, откроет дверь и позовёт его.

   Решив, что любые действия лучше, чем никаких, Олег решил устроить настоящую пробежку по парку. Устав через час, он увидел сидящую на скамейке красивую темноволосую женщину с бутылкой пива. Она смотрела куда-то вдаль и улыбалась. Облизнувшись, Олег подошёл, встретился с сидящей глазами, узнал её и удивлённо воскликнул:

   — Вика!

   Она тоже его узнала, кивнула на место рядом с собой и предложила пиво:

   — Будешь?

   «Пловец», а теперь уже бегун, плюхнулся на скамейку и придвинулся поближе. Конечно же, Олег «будет» пиво, и жаль, что бутылка только одна. Беседа завязалась сама собой. Олег старался поймать хоть какую-нибудь зацепку в явном идиотизме происходящего.

   — Пиво с утра, не странно ли для милой дамы? — произнёс он, допивая из Викиной бутылки.

   — Уже нет, — насмешливо ответила она. — А джентльмен в трусах в рабочее время в парке — не странно?

   — Я что-то не в себе сегодня, — пробормотал «пловец». — Домой попасть не могу.

    Вика покачала головой, давая понять, что непопадание домой обычно начинается с бурной пьянки.

    Беседа становилась странной, Олег сыпал вопросами, словно слыша себя со стороны. «Пиво что ли так язык развязало? — думал он. — Такую бы смелость раньше, уже бы с колечком был».

    Дама не возражала общению. Выдержав с четверть часа словесной атаки, она глянула на Олега, положила руку ему на колено и сказала в упор:

   — А пойдём, продолжим ко мне?

    У «пловца» отвисла челюсть. Вот так удача пинком затолкнула его к себе в дом и захлопнула дверь.

    Вика жила с пожилой мамой, похоже, привыкшей ко всему. А может, мамино радушие было частью непонятного спектакля, в котором Олег оказался невольным участником. Во всяком случае, его накормили, напоили, особо не донимали расспросами и даже дали банный халат в качестве одежды. Под чай с лимоном на Викиной кухне беседа клеилась ещё лучше, чем в парке.

   — Вик, а ты не на работе? — задал Олег самый глупый вопрос, вспомнив, что этой темы разговора ещё не было.

   — Нет, выходная сегодня, — улыбнулась Вика со всем возможным кокетством.

   — А в парке... — начал «пловец», подбирая необидную формулировку.

   — Тебя ждала, — ответила Вика.

   Олег вздрогнул, в глубине души надеясь на подобный ответ, но понимая его нереальность.

   — Проспался бы ты чуть, — добила она его мечты, — а то на себя не похож. Постелю сейчас, поваляйся пару часов, не пойдёшь же на работу в таком виде!

   — А ты... придёшь? — выдавил он.

    Ответом была ослепительная улыбка.

   

***



    Кряхтя от натуги, Олег пытался вытолкать машину с тротуара. Заглохший тяжеленный «Форд» не поддавался. Мало того, что угораздило встать там, где запрещено, так ещё и уехать от неминуемого штрафа оказалось затруднительно.

   — Мужик, закурить есть? — послышался вопрос, после которого обычно либо помогают, либо бьют в морду.

   — Не курю я, — оправдываясь, ответил Олег. — Но если поможете, довезу до магазина и угощу.

    Перед Олегом стояли двое плечистых ребят.

   — Да мы без магазина поможем, — ответил тот из них, у кого на плечах висела спортивная сумка. — Кину на сиденье?

    Олег кивнул: не заставлять же человека, любезно согласившегося помочь, ставить вещи на грязный тротуар.

    Втроём кое-как «Форд» стронули с места. Олег выкрутил руль, и машина нехотя проехала пару метров в сторону дороги. Оставалось перевалить через бордюр.

   — Ты как сюда попал-то? — с некоторой жалостью спросил второй помощник.

   Олег оглянулся: бордюр сантиметров двадцать высотой был непрерывным. Тротуар поворачивал к дороге со стороны жилого массива, а дальше располагался вдоль проезжей части. Между тротуаром и бордюром зеленел газон. Олег и сам не знал, как он сюда попал, но надо было что-нибудь ответить.

   — От домов приехал, — сказал он, неопределённо махнув рукой в сторону от дороги.

   — Так какого... мы тебя к дороге толкаем? — раздражённо бросил первый. — Теперь обратно что ли?

   — Может, попробовать на прямой разогнать, он заведётся, а дальше я сам? — с надеждой произнёс Олег.

   — Сейчас попробуем, — странно хмыкнув, произнёс второй. — Закурить есть? — продолжил он и осёкся. — А, да, я забыл.

   — Мы можем и деньгами взять вместо курева, — с такой же странной ухмылкой произнёс первый.

   Предчувствуя нехорошее, Олег полез в карман шорт, вытащил паспорт с вложенными автомобильными правами и сотней рублей.

   — Вот... — он и сам понимал, что сотня на двоих — это даже не смешно.

   — Спасибо, угостил, — глядя, как на бомжа, произнёс первый. Второй добавил:

   — Ладно, мужик, ты езжай, нам последних не надо. Тебе ещё через бордюр перебираться, вызови за сто рублей эвакуатор!

   Оба заржали.

    Смутившийся горе-водитель, убрал в карман деньги и паспорт и успел увидеть летящий прямо в нос кулак. Машинально Олег не увернулся, а подпрыгнул, причём метра на три. Не успев удивиться, подумал: «Зависнуть бы сейчас в воздухе», — и завис. Помощники глазели на него, смеялись, манили к себе, но ничего особенного, судя по взглядам, не видели. «Птичку надо бы ещё! А лучше не одну», — злорадно подумал Олег. Рядом с ним пронеслись несколько ворон, смачно опорожнившись прямо на помощников. Один из них плюнул на стекло «Форду», а другой с бессильной злобой пнул переднее колесо.

   Словно обняв окружающий простор, Олег усилием воли поднялся на высоту деревьев. Почувствовав, что стены маленького тесного мирка рухнули, и всё вокруг теперь принадлежит ему, Олег издал вопль, похожий на крик Тарзана. Несколько человек внизу услышали, посмотрели вверх, но затем продолжили заниматься своими делами. Либо все решили, что почудилось, либо здесь это было обыденным явлением.

   «А ведь, умея летать, я и без машины обойдусь», — решил Олег, раскинул руки, представил, что они его держат, словно крылья, и полетел вдоль улицы. Больше всего его удивляло то, что он не чувствовал ничего удивительного. Перемещение по воздуху казалось простым и естественным, хотя намёк на какой-то чудесный восторг внутри ощущался. Никакой нагрузки на руки не было, в воздухе он держался, словно сам был не тяжелее воздуха. Полёт происходил только по мысленному желанию.

   Управлять тоже получалось легко: куда хочешь, туда и летишь. Если решаешь подняться выше — раскидываешь руки пошире, представляешь, что поднимаешься, и это сбывается. Если чувствуешь, что устаёшь (хоть усталость и странное ощущение в этой обстановке), то стараешься приземлиться, вытягивая руки вдоль тела. Приземляться на ноги Олег научился не сразу, поначалу опускался на живот, отчего его белая футболка стала серой и пыльной.

   Олег облетел почти весь город. Романтика первых минут полёта быстро кончилась: оказывается, внизу полно натянутых проводов, в том числе, таких подлых, как троллейбусные, висящих парами. Даже у самых пафосных домов крыши оказались некрасивыми, чёрными из рваного рубероида. А метров на триста выше дует ветер, и чувствуется странная вонь. Сквозь кроны деревьев взлетать и садиться неприятно: нежные на вид листики с тонкими веточками чувствительно царапают физиономию. Полетав минут пятнадцать, Олег присел отдохнуть на крыше подвернувшейся девятиэтажки.

    Вспомнив про сто рублей и мысленно поглумившись над помощниками, Олег полетел перекусить. Заметив пару вытянутых в его сторону детских рук, он понял, что полёты — всё же не самое житейское явление, и решил лишний раз не показываться в воздухе. Неспешно долетев до парка, он приземлился на бок, зацепившись за развесистый клён и ободрав руку. Но, несмотря на не очень мягкую посадку, идти пешком Олегу уже нравилось меньше. Решив, что еды в магазине на сто рублей он найдёт, а в кабаке — вряд ли, Олег набрал в ближайшем универсаме булочек, кефира и сосисок.

   — Домой идёшь? — раздался возле уха знакомый женский голос.

    Олег аж подскочил:

   — Вика, привет! Как же рад тебя видеть! — ответил он, чуть не выпустив кефир из рук.

   — Я гляжу, стоишь, холостяцкой еды набрал, не здороваешься, — продолжила Вика, кокетливо наклонив голову.

   — Так угости, скрась будни одинокого мужчины, — ответил Олег, старательно подбирая слова покрасивее. Согласие было тут же получено.

    Из магазина они вышли в обнимку. Тут Олега осенило:

   — Вик, можно я тебя на руки возьму?

   — Зачем? — ответила она, хотя по её взгляду читалось: «Давно пора, тормоз!»

   — Сюрприз, — провозгласил он, попутно раздумывая: сработает умение летать без раскидывания рук или нет.

    Умение сработало, Вика почти не удивилась, лишь нежно обхватила Олега за шею и прильнула к щеке. Он летел, держа возлюбленную ношу двумя руками, а она прижимала к себе пакет с продуктами. Вес не ощущался, словно они не летели, а плыли, но нагрузка чувствовалась: Олег тяжело дышал и не мог набрать большую высоту.

   — Ты только рули, давай, — весело, хоть и с натугой, сказал он. — Я ж твой дом сверху не помню.

   — Всё рядом, — откликнулась Вика и указала на крышу через квартал.

    Олег чувствовал, что до дома он не дотянет. Из последних силёнок стараясь не упасть, он мягко приземлился во дворе, благо, никто не заметил. Летать с грузом оказалось намного тяжелее, хотя и по-прежнему возможно. Даже пришла мысль, что неплохо было бы исследовать собственную грузоподъёмность, а то мало ли, какой случай окажется.

    Сидя на Викиной кухне, Олег наслаждался тёплым общением и горячим чаем с лимоном. Вика словно читала его мысли, отвечая именно так, как ему хотелось. Или это он угадывал её желания, задавая вопросы, на которые у неё были готовы ответы.

   — Ты сегодня не на работе? — спросил он.

   — Нет, выходная сегодня, — улыбнувшись, ответила Вика.

    Лёгкое ощущение дежа вю промелькнуло у Олега, но зацепиться было не за что.

   — Как мы здорово встретились! — чувствуя себя капитаном Очевидность, произнёс он.

   Вика кивнула.

   — А почему ты не удивляешься, что я летать умею? — спросил он с намёком на обиду. Ещё бы, хотел поразить желанную даму, а получилась обыденная прогулка, словно по улице.

   — Летаешь во сне — значит, растёшь, — ответила Вика.

   — В каком сне? — удивился Олег, чуть не выронив кружку.

    Вика развела руками:

   — Вот в этом. А ты разве не понял?

   — Ёлки-палки...

    Олег сперва расстроился, потом обрадовался, потом испугался. Наконец, осмелился спросить:

   — Это хорошо или плохо?

   — Скорее, хорошо, — с видом знатока сказала Вика. — Если понимаешь, что спишь, то сном можно управлять.

   — А... ты?

    Вика ответила со смехом:

   — Что «я»? И я тоже!

    Олег пожевал губами, пытаясь облечь в слова мимолётную мысль, и, наконец, произнёс:

   — Получается, тебя сейчас нет? Я тебя придумал?

   — Почему? — переспросила Вика с ласковой улыбкой. — Я есть, ведь я тоже тебя придумала!

   — Я не о том, — нетерпеливо продолжил Олег. — Когда я проснусь, ты не будешь рядом?

   — Если наяву вспомнишь меня, то буду, — сказала она, глядя прямо ему в глаза.

   — А как вспомнить? — быстро спросил Олег, осознав, что ляпнул обидную глупость. В стройную схему мысли пока не складывались.

   — Вспомни, как засыпал ... — начала Вика, но почему-то вздохнула, словно ей самой вспоминать не хотелось. — Если во сне поймаешь мысль, с которой начался сон, то наяву все воспоминания останутся.

    Олег пытался перебрать свои мысли, но они упорно обрывались на попытке выкатить машину на дорогу.

   — Вик, а если я снова усну?

   — Сможем придумать друг друга ещё раз, — серьёзно ответила она.

   — А в какое время проснусь? — допытывался Олег. Вика ответила без улыбки:

   — В какое захочешь. Это как матрёшка: один сон, в нём — другой, в нём — третий...

   — А что в последнем? — ошарашенно спросил Олег.

   — Последнего может и не быть вовсе, — философски заметила Вика.

   — Это ж фильм был такой! — вспомнил Олег.

   Вика вздохнула:

   — Был... Пойдём лучше отдыхать.

    Они упали на диван, провожаемые добрым взглядом Викиной мамы. Повалявшись с полчаса, Олег ощутил намёк на желание поспать. Но испугался: вдруг сон будет другим, а терять Вику совсем не хотелось. Да и как это вообще, уснуть во сне?

   

***



    Лес не кончался. Олег собрал уже полную корзину грибов, пересчитал кучу деревьев, шагов и воображаемых овец и ворон. Мысли кончились, и всё осточертело, не кончался лишь лес. «Дойду всем назло, — думал Олег. — Принесу ей в подарок, пусть с мамой порадуются!» Но за кустом виднелись кусты, а за очередным холмом начинался следующий.

    «Хорошо птицам», — промелькнула мысль, когда счёт ворон перевалил за тысячу. Наконец, Олег не выдержал. Приспособив кое-как корзину на плечо, он раскинул руки и заставил себя взлететь. Поднявшись метров на сто, он огляделся: города не было. А вот зависнуть в воздухе оказалось сложнее, чем перемещаться! Резко навалилась усталость, и Олег рухнул на землю, рассыпав часть содержимого корзины.

   Подняться в воздух со второй попытки получилось только чуть выше деревьев. Испугавшись, что умение летать пропадёт так же внезапно, как и появилось, он полчаса шёл пешком. Потом попробовал снова. Поднявшись до такой высоты, что горизонт начал закругляться, Олег увидел бесконечную плотную зелень леса, расстилающуюся во все стороны. Тогда он разогнался, насколько позволяли силы. Глаза слезились от ветра, корзина давила на плечо, но Олег знал: нужно двигаться. «Я летаю, следовательно, я сплю! — осенило его. — Значит, будем управлять!» Решив, что город и Вика точно должны быть прямо по курсу, Олег изо всей силы этого захотел. Так, что даже мысли о полёте ушли в сторону, и он потерял треть высоты. Пришлось думать о двух мечтах одновременно. «Ну, где ты, давай! — говорил он воображаемому городу. — Я же сюда не на ракете добрался, значит должно быть недалеко».

   Город выпрыгнул из-за леса ожидаемо, желанно, но внезапно. Олег снизился, чтобы можно было разглядеть районы. Ориентиром стал парк, который заодно годился и в качестве удобной площадки для приземления подальше от ненужных глаз. Но зрителей в парке хватало, словно весь город выбрался погулять. Пролетев над парком, Олег решил приземлиться неподалёку на тротуар, на котором никого в пределах видимости не было. Собрав последние силы для мягкой посадки, он всё же чувствительно шмякнулся на пузо рядом с огромным «Фордом», который какой-то дурак припарковал прямо на тротуаре.

   Олег прошёлся по парку (на взрослого мужика в грязной футболке и с корзиной грибов в руке дети смотрели весело, мужики — пренебрежительно, а женщины — с завистью). На скамейке, где должна была быть Вика с бутылкой пива, сидели две влюблённые парочки.

   Пройдя до магазина и не встретив свою желанную, Олег решил пойти прямо в гости. Дома на своём месте не оказалось.

   Олег заставил себя взлететь, невзирая на удивлённые крики вокруг. Оглядевшись, он увидел весь район, только на месте нужного дома был маленький сквер. Поняв, что спрашивать кого-либо бесполезно, Олег решил для себя: раз не получается полностью контролировать этот сон, нужно срочно уснуть и попробовать ещё раз. Вот только игра в матрёшки начинает затягиваться. Он забыл, да и не знал, в котором по счёту сне находится, а главное — не знал, как возвращаться хотя бы в предыдущий.

   Олег двинулся обратно в парк, нашёл пустую скамейку подальше от людей, поставил на неё корзину с грибами, и разлёгся. Воровать у него нечего, а если грибы пропадут — плевать, раз их некому подарить, значит, они и не нужны.

   

***



    Летать всегда приятно, даже одному. Знакомый с детства город сверху выглядит иначе: вместо широких улиц — узенькие просветы между домами; вместо просторных дворов, зелёных парков и красивых зданий — прямоугольные пятна разного цвета. А ещё можно обогнать ошалевшую от его вида ворону. Странные они: набирая высоту, машут крыльями, а пытаясь зависнуть, машут ещё сильнее. Для быстрого набора высоты Олег чуть-чуть поворачивал ладони и смотрел вверх, а для зависания оказалось достаточно простого желания. Парить, как птицы, не получалось: движение не зависело от ветра и восходящих потоков, и при попытке опереться на руки, он чувствовал сильное напряжение и усталость.

    А ещё по-другому ощущалось расстояние. Олег помнил, как в детстве город был огромным, а поездка с родными четыре остановки на автобусе казалась вылазкой на край света. Повзрослев и купив машину, он понял, что весь город легко проезжается за полчаса, а если разогнаться — то и быстрее. Сейчас он видел город целиком и до любой его точки мог добраться за несколько секунд. «Тесновато у нас в городишке, — решил Олег. — Интересно, а как выглядит планета со стороны?»

   Он решил взлететь так высоко, как только получится. Рванувшись вверх, он выдержал несколько минут. Горизонт закруглился, небо потемнело, но дышать не становилось трудней. Зато сверху блестящими кляксами стали видны соседние города.

   — А она маленькая! — воскликнул Олег, повторив фразу, по легенде, произнесённую Юрием Гагариным.

    «Теперь нужно найти Вику, — пришла мысль, — а то весь мир в руках, и поделиться не с кем». Сложив руки, он полетел вертикально вниз, стараясь ещё и разогнаться. «Жаль, спидометра нет, — думал Олег. — Интересно, а если я со всего размаху грохнусь об землю, то проснусь или умру по-настоящему?» Экспериментировать было боязно.

   Земля приближалась неохотно, во всяком случае, это не было похоже даже на прыжок с парашютом. Повернув ладони параллельно земле, Олег выровнялся и последние метры снижался очень плавно, высматривая людей. Сбрасывать скорость не пришлось, замедление произошло само собой.

    Викин дом стоял на своём месте, а по двору... она шла под руку с незнакомым мужчиной. Взрослый статный мужик в офисной рубашке с галстуком, рядом с ним — желанная дама Олега в роскошном деловом костюме с намёком на свободу нравов. Типаж «Большой начальник и верная секретарша».

   — Ну, уж нет! — зло бросил Олег сам себе. — Люк! Я хочу люк!!!

    Олег завис в воздухе так, чтобы быть незаметным Вике, и зажмурился, изо всех сил представляя картину: в асфальте внезапно появляется канализационный люк, резко открывается, и туда падает Викин спутник. Содержимое люка Олег представил с особым тщанием.

    А вот теперь можно и открыть глаза. Вика стояла одна и смотрела вверх прямо на Олега. Он плюхнулся рядом с ней в пыль, вскочил, схватил её за руку и ревниво спросил:

   — Кто это был с тобой?

   — Мой друг, — без тени смущения ответила Вика. — И для начала здравствуй.

   — А... я? — грустно сказал Олег почти без вопросительной интонации.

   — И ты — друг, — произнесла Вика, подмигнув. — Считай, что вы сражались, и ты победил.

    Но победа не принесла наслаждения. Напротив, появилась внезапная жалость:

   — Может, хоть из люка его вытащим? — спросил Олег.

   — Кого? Откуда? — удивилась Вика.

    Люка не было.

   — А пойдём ко мне домой? — предложил Олег, где-то в подсознании ощущая, что приглашать некуда. Она согласилась, и это почти автоматическое согласие маленько «царапнуло» Олега, он всё же рассчитывал Вику покорить, а не получить.

    Но, раз всё складывается удачно, значит... Он изо всех сил представил: его дом стоит рядом с парком. Стоит всего лишь завернуть за угол... За углом стоял дом. Дверь подъезда была открыта, а рядом стояли две соседки с маленькими дворняжками на поводках. Увидев идущих, они презрительно-оценивающе глянули на Вику. Одна из дворняжек поддакивающе тявкнула. Олег одарил соседок победным взглядом, хотя в душе был готов отвесить собакам пинка. Да и хозяйкам заодно.

   Поднявшись на третий этаж, он приложил палец к замку двери с номером «26», и тот открылся с приветливым щелчком.

    Как радушный хозяин, Олег усадил гостью на табуретку в кухне, а сам накрыл стол. В холодильнике обнаружились и икра, и крабы, и какие-то совсем редкие деликатесы. Под прохладное пиво Олег старался говорить о жизни, о любви и о политике, но беседа больше походила на допрос:

   — Вик, я в этом сне вспомнил детали предыдущих, но чувствую, что не все...— допытывался он.

   — Сон каждый раз собирается заново, — пояснила она то, что Олег и сам примерно представлял. — Местность со всеми деталями ты придумываешь сам, воспоминания и людей — тоже.

   — Я и одет каждый раз по-разному, и город немного меняется... — пробормотал Олег.

   — Если помнишь, — ответила она, — я говорила: поймёшь во сне, что спишь, сможешь сном управлять. Вот, чего хочешь, то вокруг и происходит.

   — Не помню... — сказал он, усмехнувшись. — Вот тут помню, а тут не помню.

    Словно кадры из старого фильма пронеслись перед глазами обоих, Олег встретился с Викой взглядом, и они друг друга поняли.

   — А твой, м-м-м, друг? — резко спросил он.

   — Ты же сам хотел меня завоевать? — усмехнулась Вика. — Вот, случай подвернулся, считай, что завоевал.

    Олег вздрогнул. Получается, все его страхи, душевные порывы и тайные желания становятся реальностью в таком вот сне. Причём, создавая картинку своим сознанием и пытаясь управлять происходящим, он борется с самим собой, достигая того, чего не мог достичь в настоящей жизни. Если бы всё это ещё и понять до конца...

   — Вик, я вернуться хочу... — начал Олег фразу, которую давно хотел произнести. — Давай в реальности продолжим? Ты, я, и чтобы вместе...

    А вот мысли в текст уже не так легко превращались, как в парке под пиво. Олег прекрасно знал, чего хочет: главные слова своей возлюбленной сказать. Любимая женщина, которая всегда была где-то рядом, но от которой его постоянно отделял забор житейских глупостей, смотрела на него и ждала. Олег понимал: все эти мелкие причины на самом деле не разделяли их, а всего лишь показывали его трусость. Но если в реальном мире перелезть житейский забор не получилось, то сейчас-то что мешает?

    Олег даже губу прокусил от досады, не сказав ни слова, а только что-то промычав. Похоже, Вика всё понимала по его взгляду, но ждала слов.

   — Хочешь вернуться, так вернись, — произнесла она, наконец, с непонятной интонацией.

   — Как?

   — Ты же спустил конкурента в канализацию, — ехидно подмигнула Вика. — Вот, примерно так же.

    Олег попытался прямо сейчас очень сильно захотеть вернуться, но далёкая реальность казалась полузабытым сном, а настоящий сон — единственной реальностью. К тому же, он сам не представлял, чего именно следует желать, чтобы из сна переместиться в реальный мир.

   — Сам себе не веришь? — подсказала ему Вика. — Тогда сломай матрёшку.

   — Проснуться сразу и окончательно? — предложил Олег.

   — Как вариант, если сможешь, — ответила она, словно говоря другое: «Опять не угадал».

    Он ущипнул себя, потом укусил за палец, наконец, допив стакан пива, швырнул его об пол и разбил с громким звоном. Ничего не изменилось. А перед глазами вновь заплясали образы: немытая посуда, голубцы из баночки, холодная кровать, неухоженная холостяцкая квартира... Всё это сложилось в одну картинку и упало на чашу весов, а на другой чаше были всего лишь слова. Их надо просто произнести. Любимая женщина сидела рядом и ждала, готовая подарить ему всё. Нужно перелезть дурацкий забор, осмелиться и просто сказать пару слов. Ну же!

   — Вик, кажется, я застрял, — подняв взгляд на неё, нелепо произнёс Олег.

   — Тогда двигайся по времени назад, — непонятно, но уверенно сказала Вика.

   — Даже, если время вернуть... Хотя, как его вернёшь, опять попытаться сильно захотеть? — пробормотал Олег.

    Вика выложила из икринок загнутую цепочку:

   — Вот смотри, можно по времени назад прыгать, — стала она читать лекцию. — Вспоминаешь, с чего начиналось, чем закончилось прошлое, и представляешь, что ты уже там.

    Олег вопросительно посмотрел на неё.

   — Я имею ввиду «по времени» — не по часам, а по событиям, — пояснила Вика.

   — Ещё бы выстроить эти... события, — буркнул Олег.

    Цепь икринок замкнулась.

   — А можешь вспомнить сразу самый первый сон, и, если получится, из него, проснувшись, выйдешь в реальность, — закончила она. — Выход там же, где вход. Меня только не забудь не забыть!

   — Вик, так время-то шло, пока я тут, э-э-э, жил, — снова начал Олег, мысленно уже пытаясь вспомнить цепочку снов, а заодно подбирая пальцем Викины икринки. — Что представлять? Куда я попаду? Время работает в каждом сне, как обычно: дни, ночи и всё такое. — С этими словами Олег отправил в рот последнюю икринку.

   — Да не работает оно! — ответила Вика с тоном окончания лекции. — Время во сне идёт так, как ты сам хочешь. Заметил, мы всё время днём встречаемся? Ты и спать ложишься днём, и просыпаешься днём.

   — Сейчас заметил... — ответил Олег. — А вот с чего начиналось, а главное, КОГДА начиналось — убей, не помню.

   — Убивать не нужно, — возразила Вика, хотя он не говорил ничего, против чего надо было возражать.

   — Кстати, если умру, то что? — ухватился он за мысль.

   — То не знаю, — сказала она. — Я не пробовала и тебе не советую.

   — Остальное, значит, пробовала? — нащупывал «ниточку» Олег.

   — Пару раз возвращалась, — глядя на него, ответила Вика. — И пойдём спать. Попытаешься уйти хоть на шаг назад.

   

***



    Разгорячённый Олег в пыльной футболке и шортах бежал по парку. Знакомая скамейка была пуста. Он свернул с дорожки в кусты, там была ещё одна скамейка, на которой стояла корзина с грибами. Олег машинально схватил гриб, свежий, словно недавно срезанный, и подумал: «Даже засохнуть не успел!» Словно гонясь за убегающим временем и радуясь, что догоняет, он припустился дальше.

    Он бежал и говорил сам с собой: «Сломать матрёшку... Дойти до конца и проломить, хотя какая-то матрёшка наизнанку получается. Конец рядом с началом, вот цель!»

    Пробежав весь парк, Олег задумался. Если верить воспоминаниям, перед попаданием в парк должен быть поход в лес, откуда он притащил корзину. То есть, по логике, следовало взять корзину и лететь с ней неведомо куда. «А там я грибы в землю, что ли, буду втыкать?» — сказал он со злостью. Нет, решение должно быть проще, гораздо проще...

    Олег взлетел на минуту, чтобы осмотреться. Полёт уже не доставлял ему удовольствия, не хотелось даже разыскивать Вику. Он понимал, что с каждой встречей проваливается в матрёшку всё глубже. И кто знает, выберется ли он вообще наружу. Выдумывать вокруг себя время и пространство, конечно, здорово, но реальное тело должно есть и пить. На сколько ещё его хватит... И только бы Её не забыть.

    Пейзаж внизу уже стал привычным: рядом с парком стоял Викин дом, чуть поодаль — его. Олег разглядел даже брошенный на тротуаре «Форд»: никто на него не позарился, никто не собирался штрафовать. А вот двоих помощников рядом не было. Спустившись прямо к машине, Олег убедился, что сумки на заднем сиденье нет. «Значит, какие-то минуты или часы тут всё же проходят, — догадался он. — Вот только какой вариант, уже забрали или ещё не приходили?»

    Воспоминание пришло быстро и неожиданно, перед первой пробежкой по парку он не нашёл своей квартиры в подъезде. Значит, надо убедиться, что квартиры нет, и дело в шляпе! Олег чуть не рванул к дому, но вспомнил ещё: а к квартире он откуда пришёл? Из метро! Точно, вот он, отправной пункт!

    Ноги сами несли Олега к ближайшей станции. Воспоминания словно прокручивались перед ним фильмом задом наперёд: вот дверь, вот турникет...

   — Куда?! — послышался крик контролёрши.

   Но Олег уже перепрыгнул заграждение и побежал вниз по эскалатору. «Сумку надо чью-то пнуть», — вспомнил он. Потом догадался, что сейчас спускается по другой лестнице. «Не наткнуться бы ещё и на себя же, бегущего вверх», — пришла шальная мысль.

    Стягивая на ходу футболку и шорты, Олег подбежал к краю платформы в одних плавках. Ни один пассажир не выразил удивления. Холодный свет фар вынырнул из тоннеля, и блестящая «сигара» поезда загромыхала по станции. Олег посмотрел на фары, на свою разбросанную одежду, вспомнил слова Вики: «Не пробовала и не советую», подождал ещё пару мгновений и бросился под головной вагон.

   

***



   Поезд метро задерживался, но люди не обращали внимания, словно привыкли. У одной пассажирки зазвенел телефон:

   — Да! — выкрикнула в трубку она. — Нет, пока не едет, а что? А-а-а... Давно? А-а-а...

   — Случилось чего? — поинтересовался нетерпеливый мужик.

   — Случилось, — дама запихивала телефон в сумку. — Дурак какой-то под поезд кинулся, сейчас объявлять начнут, а нам, похоже, наверх и пешком, — раздражённо закончила она.

   — Как кинулся? — всплеснула руками пожилая женщина.

   — Молча! — обронила пассажирка. — Говорят, молодой ещё. Может, пьян, а может, придурок.

   «Уважаемые пассажиры, — донёсся из динамиков металлический голос. — По техническим причинам поезда следуют с увеличенным интервалом. Пользуйтесь наземным транспортом».

   — Твою мать! — выругался стоящий рядом дед. — Полчаса ждать, пока отскребут.

   — А ты спешишь? На тот свет что ли? — взяла его под руку бабка. — Говорят, у человека перед смертью вся жизнь перед глазами за мгновение проходит, а тут полчаса. Подождём, — сказала она.

   — Много ли той жизни? — смягчившись, ответил дед. — Говорят же: молодой ещё совсем. Ему бы девок тискать, а он...

   — Может, и потискал бы, да не потискалось, — вздохнув, сказал мужчина с портфелем, убирая туда книгочиталку. — Сколько таких пропадает...

   — Этот уже не расскажет, — закончил дед и под руку с бабкой пошёл к выходу.

    На предыдущей станции, не выехав полностью из тоннеля, стоял поезд. На платформу выходили хмурые раздражённые люди. Из последних вагонов пассажиры молча перебирались в передние вагоны через аварийные двери. На станции стояла озлобленная толпа. Эскалатор не переставал работать на спуск, поэтому людей всё прибавлялось. Динамик надрывался, пытаясь всех урезонить. Наконец, дошло и до работников эскалатора: после очередного объявления лестница была запущена в обратную сторону, и толпа медленно начала рассасываться.

    Двое полицейских в перчатках вытаскивали из-под вагона человека.

   — Головой ударился, а то был бы жив, — заключил полицейский. — Аккурат в жёлоб упал, лёг бы — и ничего не случилось.

   — Если упал, то да, — резонно ответил второй. — Но больше похоже на то, что сам сдохнуть хотел.

    С пострадавшего свалились шорты, из них выскочил паспорт.

   — Олег, — прочитал первый полицейский. — Красивый парень. Был.

   — Давай, помогай, потом оформим, — отозвался второй. — Шорты надень ему, хоть не в одних плавках будет!

   Вдвоём они вытащили Олега на платформу, одели, уложили и накрыли сверху чёрным мешком. Все зеваки вокруг и сами полицейские заметили: даже мёртвый, Олег улыбался, как можно улыбаться только рядом с любимой женщиной.

Игорь Колпаков © 2013


Обсудить на форуме


2004 — 2021 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.