ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Катаклизм

Елизавета Спирина © 2013

Второй шанс

   Голова раскалывалась, постепенно сознание стало возвращаться, оживляя память. Я вспомнила, что я Люда, мне 23 года, и кажется, недавно была в институте, волнуясь перед выпускным. А потом... а потом что-то произошло...
   Все так же, не открывая глаз, я потрясла головой. Открыть глаза и осмотреться по сторонам мне тогда совсем не приходило голову. «Зачем? Надо будет переваривать новую информацию, полученную через зрение... нет, не хочется», — промелькнула ленивая мысль, вслед за которой я неожиданно вспомнила, как все было. Студенты, красиво одетые, раскрасневшиеся от волнения перед торжественной минутой, сидели в зале нашего института. Ректор университета стояла на сцене. Она говорила какую-то длинную речь, которую я при всем желании сейчас никак не могла вспомнить. Вдруг что-то произошло, пол под нашими ногами неожиданно завибрировал, и стало происходить невероятное. На всех, кто был в зале, неожиданно напала сонливость. Я заметила, что подруга, сидящая рядом со мной, начала зевать и через секунды 2-3, наклонив голову на мое плечо, крепко заснула. С остальными студентами происходило то же: кто-то уже свалился со стула и похрапывал под ногами своего соседа, кто-то, откинув голову назад, провалился в страну сновидений. Все происходило очень быстро, все, друг за другом начинали засыпать. Неожиданно для себя я заметила, что тоже зеваю и медленно сползаю на пол. Мысли стали тягучими и прозрачными, а дальше...
   А дальше, видимо, наступило сейчас. Осознав острую необходимость в получении зрительной информации, я открыла глаза и тут же завизжала на всю аудиторию. В пяти сантиметрах над моим лицом висел огромный черный паук. Следует признаться, что я всегда боялась пауков, даже маленьких, невзрачных, что так часто пробегают по стенам деревянного дома или по грядке с овощами. Таких же гигантских я ни разу не видела, и радости от знакомства с таким «паучком» отнюдь не имела. Я осторожно, затаив дыхание, по-пластунски переместилась от него в сторону и только после этого решила встать. Однако сделать это оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Тело затекло, и ноги некоторое время не хотели меня слушаться. Вспоминая уроки физкультуры, которые я всегда не любила, стала совершать разминочные упражнения. Минут через семь я поднялась на ноги. Это была моя первая маленькая победа в этом странном, чудном мире.
   Зрелище, что представилось моим глазам, привело меня в еще больший ужас, чем тот, который я испытала, познакомившись с паучком. Тусклый свет, что проглядывал в окно, освещал бывшее некогда элитным помещение. Штукатурка обрушилась, и, кажется, крыша провалилась, так как под потолком носились какие-то странные птицы, лишь отдаленно напоминающие тех, которых я знала. В углах зала копошились небольшие змейки, а по стенам ползали огромные пауки, плетя паутину. Дополнением к царившему здесь хаосу служили мои нарядные однокурсники, будто раскиданные по залу и по-прежнему спящие. Их костюмы заметно обветшали, потеряли прежний цвет и вообще были похожи на одежду, хранившуюся десятилетиями на чердаке бабушки.
   Пока я оглядывалась, заметила, что кое-кто, как и я, уже проснулся и с ошалелым видом оглядывается вокруг. Это был рыжеволосый, неуклюжий, помешанный на науке парень. Над ним всегда посмеивались и нередко обижали, тот же встречал эти оскорбления с гордо поднятой головой. От этого он казался еще страннее, и получал еще больше оплеух. Сейчас он стоял в метрах пяти от меня с испугом на лице, который невозможно выразить словами.
    — Эт-т-то чт-т-то? — смотря на меня, спросил он, заикаясь.
    — А я знаю?! Я так же, как и ты проснулась, и лицезрела всю эту красоту, — с сарказмом произнесла я, нервно постукивая пальцами по собственной ноге.
    — Ужааас! — послышалось леденящее кровь восклицание откуда-то справа. Там, цепляясь за стул, поднимался Иван. Он был первый красавчик института, отчасти хам, отчасти лодырь. За все пять лет учебы в институте у него была одна главная цель: приворожить всех миловидных девушек-студенток. К счастью, под его чары я не попала, он был мне отчасти противен, и я никогда не могла понять подругу, по уши влюбленную в него. Подругу звали Лена, она была русоволосой, симпатичной девушкой со спокойным характером и мелодичным голосом. Сейчас, без движений лежавшая возле меня, она неожиданно зашевелилась. Точнее, не открывая глаз, покачала головой. Я с интересом смотрела на нее, ожидая окончательного пробуждения.
   Иван бегал по залу от змеи в светлую крапинку, отчего-то преследующей его. Видимо, шум, производимый им, заставил подругу открыть глаза. Первое, что она увидела, — летающих под потолком и о чем-то щебечущих странных птиц, впрочем, их щебетание тоже было странным, точнее, это была поскрипывание, какое бывает у заржавевшей двери.
    — Ооу, — послышался голос изумления, и подруга попыталась присесть на корточки. Вскоре ей это удалось, она тревожно оглянулась по сторонам, и ее взгляд остановился на мне.
    — Где мы? — задала она вопрос.
    — Не знаю, как видишь, в институте, — ответила я, наблюдая за полетом птиц. Они носились под потолком, и с каждой секундой их скорость увеличивалась. Неожиданно одна из птиц резко помчалась вниз прямо на мою подругу.
    — Берегись! — крикнула я.
   Подруга вовремя пригнулась, но птица, сделав круг, уже вновь начинала нападение.
    — Уходим отсюда! — приняла я решение и первой помчалась к выходу, очень надеясь, что ступени окажутся целы.
   Те, что уже проснулись, помчались за мной.
    — Что же здесь происходит?! — не унимался Иван.
    — Самой бы знать, — отвечала Лена.
   Оба они пытались сбежать от нападений, подруга — от птицы, красавчик института — от змеи.
   За дверьми все оказалось еще хуже. Крыши не было, было лишь ясное голубое небо. Благо, ступеньки уцелели, и через минуту, мы уже выбегали из здания. События на улице были не менее примечательными.
   По дороге, чувствуя себя хозяином, расхаживал медведь, на месте мясного магазина искала еду лисица. Неожиданно промчавшийся заяц, заставил ее оставить эту идею и броситься за ним.
    — О-фи-геть! — по слогам произнес Иван.
    — Что это за фигня?! — воскликнула я, понимая, что ответа на вопрос мне никто не сможет дать.
    — Это бред, — произнес Гоша.
   Подруга нервно засмеялась, кажется, у нее начиналась истерика.
    — Так, без паники, — произнесла я, осознав, что лишние вопли нам не помогут, — какой сегодня день?
   Мои однокурсники пожали плечами. Неожиданно Иван встрепенулся и поднес к глазам электронные часы. Когда-то он ими хвастался, рассказывая, что эта за суперская вещичка, что здесь есть календарь аж до 3000 года, есть время всех городов мира и много другой всякой ерунды. Кому это может пригодиться, я тогда определенно не понимала, зато сейчас я в полной мере осознала значимость этой вещички.
   Иван тем временем, взглянув на часы, побледнел и полными ужаса глазами посмотрел на нас.
    — Сегодня 2036 год,
   Вначале мы тупо уставились на него, пытаясь осмыслить полученную информацию.
    — Но мы же молоды!!! — воскликнула Лена.
   Да, действительно, мы были такие же, какими были на тот выпускной. Неожиданно Гоша схватился за голову и опустился на землю.
    — Я знаю, в чем дело! Ученые же хотели запускать в тот день коллайдер и, видимо, запустили, только вот результат оказался отрицательным. Все уснули, а время ушло вперед, и сейчас здесь полная разруха, человечеству придется начинать все с начала.
   Не успел он это произнести, как от здания института отделился кусок облицовочной стенки и полетел на землю. Мы чудом спаслись, успев отпрянуть за две-три секунды до ее падения.
    — Вот ученые, — здесь Иван грубо выругался, — напридумывали что-то, а мы расхлебывай.
    — Они же работали на благо науки, — скромно возразила Лена.
    — Да кому польза от этой науки, лучше бы людям помогали, творили добрые дела, — заметила я.
    — Это же мы, получается, спали 30 лет!
    — Нет, мы не совсем спали. Это был анабиоз, — с умным видом изрек Гоша.
    — Что это было? — переспросил Иван.
    — Анабиоз. Это состояние человека, когда замедляются все жизненные процессы.
    — А откуда ты все это знаешь?! — уставилась на него я. Я была одной из лучших студенток института, но об анабиозе ничего не знала.
    — Наукой надо интересоваться! — поучительно произнес он.
   Я фыркнула и повернулась спиной к однокурсникам. Науку я никогда не любила. Мне были неинтересны все эти механизмы, техника. Наука роботизирует человека, закрывая глаза на внутренний, духовный мир. «Вот наука, вот, пожалуйста, вам прогресс, путем техники они хотели совершенствовать жизнь, только разрушая ее на самом деле. Наука никогда не сможет улучшить человека, никогда не заставит забыть его о зле, ненависти, лжи, не призовет к добру и милосердию, и какой тогда от нее толк?! На наших глазах ученые добились небывалого успеха — создали коллайдер, и вот результат... Разруха, хаос, ни электричества, ни цивилизации. Благодаря науке мы пришли к тому, от чего ушли, — к первобытному обществу. Может, хоть сейчас человек поменяет свое циничное мировоззрение», — размышляла я, окидывая грустным взглядом когда-то красивую с обработанными газонами улицу.
    — Люда! Ты что там?! Может, обратно повернешься?! — услышала я возмущенный голос однокурсников за своей спиной. Это вернуло меня к действительности и заставило перейти от мыслей к действиям.
   Иван предложил пойти прогуляться, поискать что-нибудь поесть.
    — Боюсь, с едой будет туго, — ответил на это Гоша, за тридцать лет все продукты в магазинах испортились.
    — Даже тушенка?! — спросила Лена.
    — Скорее всего, да, — грустно протянул Гоша.
    — Но может быть, они не совсем испортились, — произнесла я, понятия не имея о сроке годности тушенки в железных банках. Мне они всегда казались бессмертными. — Пойдемте в ближайший магазин, проверим.
   Ситуация везде была одинаковая: хаос, разруха и еще раз хаос.
   Наконец мы дошли до магазина, переступая через все еще спящих людей, словно разбросанных по всей улице. Буквы, что составляли название магазина, частично отвалились, стены обветшали, а под крышей жили все те же страшные птицы.
    — Я их боюсь, — честно призналась Лена.
    — Не бойся, — сказал на это Иван, — с нами в обиду не попадешь.
   На лице Лены появилась улыбка, так часто выдающая влюбленных. Я покосилась на Ваню, что-то не похож он на защитника, или 30 лет анабиоза пошли ему на пользу?
   Дверь, ведущая в магазин, заржавела, потому пришлось применить немало усилий, чтобы открыть ее. Гоша раздобыл где-то огромную железную палку, и с помощью него открывал дверь до той степени, пока не образовалась в щель, в которую каждый из нас мог бы пролезть.
   На полу в магазине лежали покупатели и продавцы.
    — Почему все промываются в разное время? — спросила Лена.
    — Наверное, это зависит от физиологических особенностей организма, — вновь с умным видом произнес Гоша.
    — Ты такой умный, — не без иронии произнес Иван, однако Гоша воспринял его комплимент серьезно, а потому со скромной улыбкой пожал плечами, как бы говоря: «ну да, я такой, что уж тут поделаешь».
   С противоположной стороны магазина послышался шум. Иван, прячась за прилавками, перебежками приблизился к источнику шума, а потом вернулся, испуганно глядя на нас.
    — Там есть другой вход, он открыт, и туда вошли люди с железными палками, и кажется, направляются к тушенке.
   Мы с Леной его не дослушали, а уже рванули к желанному прилавку. Тушенки там было очень-очень мало, мы схватили несколько металлических банок. Не успели мы отойти, как навстречу нам попала группа разъяренных людей.
    — Не трогайте тушенку! — грозно проговорили они.
    — А то что? — вышла вперед Лена.
   Я потянула подругу обратно. Ответ на вопрос был мне предельно ясен, что подтверждали железные палки в руках у незнакомцев.
    — Это же не ваша собственность! — восклицала подруга.
    — Мы возьмем всего лишь несколько банок, остальное ваше, — пошла на уступки я, стараясь говорить спокойно. Однако договорить мне не дали, откуда-то сверху с боевым криком на меня прыгнул человек и повалил на пол. (Я так предполагаю, он умудрился залезть на прилавок и оттуда наблюдал за нами). Подруга стала стремительно отступать. Незнакомец тем временем с силой выхватил у меня несчастные банки, вскочил и умчался прочь. Все это произошло так мгновенно, что люди с палками не успели ничего предпринять.
   Пока я вставала с пола, в магазине появились дети. Голодные ребята подбежали к нашему прилавку с тушенкой и потянули свои ручонки к банкам, не обращая внимания на людей с палками. Однако те оттолкнули их и стали поспешно складывать оставшиеся банки в мешок.
    — Но хоть детей то пожалейте! — обратилась я к ним, — им пропитание оставьте! Они же дети!
    Мои слова не произвели на людей абсолютно никакого действия.
   Однокурсники призывали меня к себе, стоя за прилавкам. Понимая, что стоять здесь смысла не имеет, я подошла к ним, и вскоре мы вышли на улицу.
    — Беспредел! — воскликнул Иван, — какое право они имеют воровать еду!
    — Выжить хотят, — мрачно заметил Гоша.
    — Но не такими же методами! — воскликнула я. — Они даже у детей еду отобрали.
    — Да и какую еду! Тушенка то наверняка испорчена!
    — Ну и что. Хоть и испорчена, а еда!
    — Но должны же быть другие пути насытиться, — возразила я.
   Повисло молчание, через минуту Иван, до этого меланхолично ковырявший землю палкой, поинтересовался.
    — И что нам делать?
    — Искать магазины! — ответила Лена, и первой поднялась с колен.
    — Отличная идея, — поддержал ее красавчик института, и все вместе мы отправились вдоль по улице.
   Магазинов было немало, но приемлемой пищи нигде не было. Зато хищников явно хватало. Никогда не думала, что смогу увидеть на улицах своего города стаю волков.
   Мы наткнулись на них, когда вышли из очередного пустого магазина. Серая голодная волчья стая смотрела на нас.
    — Мамочки! — завизжала я.
    — Хорошие, хорошие волки, — протянул Иван.
   Но в планы волков вовсе не входило быть хорошими. Они были голодны и хотели есть, и потому могли свободно позволить себе быть плохими. Я в панике оглянулась и увидела спасительную дверь, прямо справа от меня. Она была немного приоткрыта, как раз, чтобы мы могли туда пролезть.
    — Ребята, — шепотом сказала я, кивая на дверь и продвигаясь к ней.
   Волки, увидев мое движение, недовольно зарычали. Этот рык снял с нас оцепенения и мы все бросились в спасительную щель, друг за другом проникая внутрь здания.
   Как только все оказались внутри, Гоша с Ваней захлопнули дверь, в результате чего мы оказались в полной темноте.
    — Здравствуйте, — поприветствовал нас мужской голос.
   Мы в страхе оглянулись. В темноте ничего не возможно было рассмотреть.
    — Вы откуда? — поинтересовался тот же голос.
   Мысленно я для себя заметила, что голос этот был довольно-таки приятным и, скорее всего, принадлежал молодому человеку.
    — Из института, — честно ответила я.
    — М-м... ясно, что ж, проходите, я сам недавно был студентом.
   После этих слов в его руках зажглась свеча, и мы смогли осмотреть незнакомца.
   Это действительно был молодой человек лет 24-25 приятной внешности. Он добродушно улыбался.
    — Идите за мной, — произнес он и стал спускать по каким-то ступенькам.
    — А вы кто? — идя за ним, поинтересовалась я.
    — Михаил проснулся неделю назад и увидел царивший везде беспредел. Как-то наткнулся на вооруженную группу людей, как звери, пытающихся найти пропитание, и решил, что кто-то должен следовать нравственным идеалам. С тех пор пытаюсь вместе со своими друзьями выжить, и по возможности, помочь выжить другим, например, помочь голодным и беспомощным детям, либо больным старикам.
   Цель эта показалось мне до такой степени благородной, что я уж было совсем расчувствовалась, поражаясь внутренним качествам этого человека. Не только заботиться о собственной жизни, но и о жизнях других людей. Это было редкостью как в том мире технологий и новшеств, так и остается сейчас, когда все достижения науки превратились в прах. Из размышлений меня вывел как всегда практичный вопрос Гоши.
    — А откуда у вас еда?
    — Ищем. Вначале искали, что оставалось съестного в магазинах, но поняли, что там ничего нет, поэтому мы решили последовать примеру предков, и занялись охотой и собирательством.
    — Ух ты! Круто! — воскликнула подруга.
   Ступеньки подходили к концу, пред нами раскрылась комната, освещенная светом свечей. В середине стоял небольшой столик, а по краям комнаты на матрацах сидели взрослые и дети.
    — Проходите, — сделал приглашающий жест Михаил.
    — Оо, новые люди! — воскликнул мужчина лет 27, вставая с матраца, — Миша, где ты их нашел?
    — Сами нашлись, — ответил тот и обратился к нам, — а как вы здесь оказались?
    — На нас напали волки, — сказал Иван.
    — Оо, волки-волки, знаю, — тут же сказал мужчина, что встал с матраца, — слышал, они по городу разгуливают наравне с людьми.
    — Ну а что ты хочешь? Сейчас люди — словно, волки, — подошла к нам девушка 25 лет со светлыми волосами и серьезной улыбкой.
    — Знакомьтесь, — произнес Михаил.
   Оказалось, что девушку зовут Софья, мужчину лет 27 Виктор, вскоре мы перезнакомились со всеми, кто состоял в так называемой общине Михаила.
    — Вы, наверное, голодные, присаживайтесь.
   Нас усадили за стол и наложили тарелку тушенки с картошкой. Лена даже прослезилась, настолько вкусной оказалась еда.
   Постепенно я стала всматриваться в лица своих новых знакомых. Мне невольно бросилась в глаза рыжеволосая девушка с серыми глазами, скромно сидящая в углу. Краем глаза я заметила, что не одна смотрю в ее сторону. Гоша время от времени кидал на нее застенчивые взгляды.
    — Не хотите вступить в нашу команду, — с улыбкой предложил Михаил, как только мы насытились.
    — Хотим! — с энтузиазмом произнесла Лена.
    — А чем вы занимаетесь? — спросил Иван.
    — Выживаем и помогаем выживать другим. Сегодня, например, мы идем на охоту, а девушки отправляются в поле за ягодами, а еще за полезными травами и корешками.
    — Но откуда вы знаете, что полезное, а что нет?! — поразилась я.
    — Ольга Васильевна всю жизнь посвятила травам, возглавляя ботанический сад города. Она знает о них все, — представил нам Михаил женщину лет сорока в смешных очках, сквозь которые проглядывали любопытные голубые глаза.
    — Кстати, уже, по-моему, пора идти, — обратился к нему Виктор.
    — Да, действительно. Так вы с нами?
   Мы коротко переглянулись друг с другом:
    — Мы с вами!
   Наши новые знакомые куда-то пропали, а после появились со всевозможным оружием, кто с пистолетами, кто с ножами или топорами, а кто-то (вы не поверите) с самыми настоящими копьями.
    — Держите, это вам, — передал нам Михаил пять пистолетов, — мы во время забрали их из оружейного магазина. Осторожно, они заряжены.
    — Но зачем он нам? — спросила я, ошеломленно глядя на пистолет в моих руках и не зная, как его лучше держать.
    — Сейчас по улицам ходить опасно, — произнес он и с улыбкой стал объяснять мне и Лене премудрости пользования этим оружием.
    — Надеюсь, он мне не понадобится, — когда все нюансы были разъяснены, сказала я.
   Через полчаса мы уже двигались к окраине города, благо, она была недалеко. Вынуждена признаться, что пистолет мы по тайной договоренности с Леной так и не взяли по той простой причине, что в наших нарядных платьях не было для оружия места. Таскать его в руках нам было страшно, и потому он благополучно лежал под матрацем в общей комнате.
   Группа людей в потертых джинсах и испачканных футболках с оружием в руках, среди которых двигались пятеро в вечерних костюмах, вызвала бы массу удивления и страха на лицах горожан, будь то лет тридцать назад, но сейчас наша процессия не вызывала ни малейшего удивления. На улицах царил полный беспредел, было еще страшнее, чем час назад. Все больше и больше людей просыпались, и недоуменно осматривались. Кто-то бился в истерике, кто-то тихо сидел на раскрошившемся асфальте и монотонно качал головой, не желая верить в истинность происходящего.
    — Да уж, фантастика стала реальностью, — с усмешкой заметил Михаил.
    — И она гораздо хуже, чем я думала, — поддержала его я.
    — Как же сейчас будет протекать жизнь? — вслух размышлял Гоша.
    — Мне кажется, жизни не будет. Просто все друг друга перебьют, — высказался Иван, меланхолично глядя на разгоравшуюся драку в соседнем переулке. Десяток людей в рукопашную дрались друг с другом, их лица были искажены ненавистью и яростью. За все свои 23 года я ни разу не видела, чтобы люди до такой степени были злы.
    — Но рано или поздно должен наступить порядок, — возразила я ему.
    — Скорее поздно, — ухмыльнулась подруга.
   Наконец-то впереди замаячила кромка леса.
    — И как мы будем охотиться? — спросил Иван. Он явно побаивался предстоящей охоты, вряд ли в его руках когда-нибудь было оружие, и вряд ли он когда-нибудь, несмотря на свою заносчивость, обидел хоть одну зверушку.
    — Не беспокойся, научим, — дружески улыбнулся Михаил, — мы все тут вначале побаивались.
   Посмотреть на охоту мне так и не удалось. Вместе с Леной и другими девушками нас отправили собирать различные травы и ягоды. Мы уже успели более или менее познакомиться со скромной рыжеволосой девушкой и ее черноглазой подругой, противоположной ей, дерзкой, веселой и решительной. Они привели нас на поляну, где виднелись очень крупные ягоды земляники. Таких больших ягод я за свою жизнь не видела, да их, мне кажется, и не существовала до некоторого времени. Пока все человечество находилось в глубоком сне, земляника раза в четыре увеличила свои размеры. За разговорами время летело незаметно, я все больше и больше проникалась атмосферой нового времени.
    — Я проснулась два дня назад, — рассказывала черноглазая девушка Мария, — очнулась у себя дома на диване, и тут чувствую, что моей руки касается нечто скользкое и склизкое. Повернула голову, бац, змея! Я заорала и вскочила с дивана. Тут уже я заметила трещины в стенах, разбитые окна, птичье гнездо на телевизоре и в панике выбежала на улицу. Там я наткнулась на Михаила, а он привел меня сюда.
    — А я во время запуска коллайдера была на даче. Как сейчас помню, ездила викторию пропалывать. Просыпаюсь, чувствую, по мне букашки ползают, открываю глаза, вижу многочисленные щели в крыше, в ведь дом хороший, крепкий был. Выглянула в окно; деревья какие-то странные стоят, возле наших знакомых елок выросли гигантские лопухи с твердым стволом. На грядках птички букашек клевали, милые такие птички, красивые, раньше таких не было. Я уж думала, свихнулась, а нет, — рассказывала рыжеволосая Лиля.
   При слове «птички» Лену передернуло.
    — Милые? Ну не знаю, какие у тебя птички были, но за мной вовсе не милые охотились!
    — Это неудивительно, здесь всякие есть, есть и хищные, я потом их уже увидела, когда по городу прошлась, — отвечала девушка, — букашки тоже изменились, какие-то увеличились, какие-то уменьшились, а есть и новые виды.
    — Ты ботаник? — вопросительно уставилась на нее Лена.
    — Можно и так сказать, я у Ольги Васильевны ученица.
    — И как? Нравится тебе флору исследовать? — посмотрела на Лилю я.
    — Да, конечно, особенно сейчас, когда все изменилось.
    — Ну, хоть кто-то счастлив! Хоть кому-то этот анабиоз пользу принес! — фыркнула Лена.
    — Кстати, а вы знаете, говорят, что запуск коллайдера привел не только к анабиозу? — с заговорщицким видом придвинулась к нам Мария.
    — А что еще?! — хором воскликнули мы с Леной.
    — Ходят слухи, что появились некие стены света, — перешла на шепот Мария, — но никто не знает ничто это, нигде это находится.
    — Странно... — протянула я.
    — А с чего вообще взяли, что они существуют? — поинтересовалась подруга.
    — Да в том то и дело, что доказательств нет, но только люди пропадать стали.
    — В смысле пропадать?
    — Ну, вот у нас, например, в нашей, так называемой общине, было еще два человека, Василий и Дмитрий, веселые такие, добрые, и вот пошли они пару дней назад как обычно на охоту, но от основной группы отделились. За кроликом, что ли погнались, так и пропали.
    — Может, на них кто-нибудь напал?
    — Может, но мы всю местность осмотрели, ни Васи с Димой, ни следов борьбы или крови не нашли.
    — Хм... Если бы эти стены в самом деле существовали, я бы хотела их посмотреть, — интригующе улыбнулась Лена, — вдруг там другое измерение?!
    — А давайте их поищем, вдруг и в правду найдем?! — предложила я. Хаотичный, полуразрушенный город меня вовсе не вдохновлял, и мне хотелось скорее куда-нибудь сбежать, а еще лучше проснуться в своей родной комнате, и забыть этот страшный сон.
    — Давайте, — подхватила Мария, — но сейчас не получится, надо будет домой возвращаться, а вот вечером можно. Встречаемся часов в 10 у угла нашего дома. Сейчас темнеет поздно, так что не заблудимся.
    — А где мы их искать будем?
    — Да хоть здесь, — улыбнулась Маша, оглядывая лес.
    — Отличная идея, — захлопала в ладоши Лена и стала продолжать собирать вкусные ягоды.
   Вскоре на поляне появились остальные члены общины, среди которых со счастливыми лицами шагали Гоша с Иваном. Они весело переговаривались друг с другом и вместе несли большого крупного зайца.
    — Как же его жалко! — произнесла я.
    — Либо заяц, либо мы, — резонно заметила Мария.
    — Но все ровно жалко, зверек ведь ни в чем не виноват!
    — Нет, значит, покупать мясо бедных зверьков с витрин магазинов ты могла без малейших угрызений совести, а сейчас тебе вдруг стало их жалко, — усмехнулась подруга.
   Возразить мне было нечего. Покупая готовую упаковку мяса, никак не олицетворяешь ее с бегающим по лесу зверьком.
    — Я тоже как увидела убитого зайца, решила отказаться от мяса. Сейчас питаюсь лишь растительной пищей, — произнесла рыженькая Лиля, до этого хранившая молчание.
    — Я посмотрю, чем ты будешь питаться зимой, — рассмеялась Мария.
    — А может в здешнем мире зимы не будет, — заметила та.
    — Вполне может быть, — согласилась Лена.
   Я тем временем размышляла, смогу ли я отказаться от мяса. К решению я так и не пришла, и потому решила отложить этот вопрос на ближайшее будущее.
   Наша община полностью собралась на поляне. Со всех сторон слышались оживленные голоса.
    — Как много ягод вы собрали, — улыбнулся нам Михаил.
    — Да это не очень много, — произнесла Мария.
    — Но и не мало.
   Здесь Михаила отвлекли, и Мария наклонилась к моему уху.
    — Мне кажется, ты ему не безразлична, раньше он никогда не подходил к нам и не интересовался количеством собранных ягод.
   Я с удивлением посмотрела на Машу, собираясь возразить, но та не позволила мне это сделать.
    — И вообще я же вижу, как он на тебя смотрит!
   Кажется, на моих щеках заиграл легкий румянец. Надо признать, что Михаил мне нравился.
    — О чем болтаете? — незаметно подкрался к нам Гоша.
    — О квантовой теории в развитии науки, — буркнула я, сама не понимая, что сказала, и переменила тон на доброжелательный, — как охота?
    — Круто! — воскликнул Гоша.
    — Интереснее, чем закон о преломлении света? — лукаво поинтересовалась Лена.
    — А ты вообще знаешь, что это такое? — воззрился на нее юный ученый.
    — Примерно, — промычала подруга.
    — Примерно? А хоть один закон Ньютона тебе известен? — начал распыляться тот.
    — Ох, — простонала Лена, — когда же ты, наконец, влюбишься в девушку, а не в физику!
   Идея подруги показалась мне здравой, мои глаза быстро нашли в толпе Лилю.
    — Лиля! — потянула ее к себе я, — скажи мне, пожалуйста, почему здесь такие странные растения с толстым стебельком? — специально громко произнесла я, так, чтобы Гоша услышал. Его рвение к науке не должно оставить его равнодушным к этому вопросу, и мой расчет оказался верен. Юный физик стал прислушиваться к словам девушки.
    — Изменилась вся флора и фауна в целом, всему пришлось видоизменяться и приспособляться, это обычные законы выживания.
   Гоша заспорил, мы с Леной решили не вмешиваться в их живой спор, и отошли поодаль.
   
   В нашем временном убежище началось быстрое приготовление пищи. Все проголодались и с веселым смехом перекликались между собой, приготовляя бедного зайца к дальнейшим процедурам.
   Мы с Леной и еще тремя девушками под бдительным руководством Ольги Васильевны заваривали отвар их собранных трав. По словам последней, он должен быть целебным и лечить от простуды. Верилось в это слабо, но отвар на удивление получался вкусным, также продолжать его варить заставлял страх быть призванной к приготовлению тушек зайцев.
   Через два часа все было готово. Каждому были розданы тарелки с картошкой и потушенным зайцем + тарелка с отваром, на варку которого мы потратили больше часа.
   Разговор за едой крутился возле ситуации, в которой мы оказались.
    — Я всегда подозревал, что люди жестокосердные существа, но чтобы до такой степени, — говорил парень лет двадцати.
    — Да уж, вот вчера был случай на охоте. Вместе с нами охотились чужие, незнакомые нам люди. Мы первые кинули копье и закололи зайца, они, увидев, что добыча ускользнула из их рук, стали угрожающе к нам подходить. Ну, мы поняли, что дело может дойти до убийства, плюнули, пусть забирают этого зайца, другого найдем, — рассказывал рядом сидящий мужчина.
    — Видно, они очень голодные были, — заметила Мария.
    — Голодные голодными, но не людей же убивать. Так и до людоедства недалеко...
    — Законы выживания, все сейчас, как волки, — невесело усмехнулся Михаил.
    — Но почему же все, напротив. Вот я на улице шла, видела, как женщина босая, еще в более поношенной одежде, чем наша, скармливала с ладошки кусочек мяска собачке. Уж не знаю, откуда она его взяла, — Лиля не закончила. Мужчина, сидящий напротив, перебил ее.
    — Знаю, я ее знаю. Она, наверное, еще в старой юбке, видно, она когда-то красного цвета была, а сейчас какого-то коричневого стала.
    — Да-да, — подтвердила Лиля.
    — Я видно чуть раньше тебя проходил. Она возле угла дома прямо на земле сидела, бледная, худая. Видно, как проснулась, ни крошки не ела, да и до этого анабиоза, подозреваю, тоже. Рядом парень проходил, я его пару раз на охоте видел, он с другими людьми охотился. В руках у него мешочек холщовый был. Так вот он оттуда кусок мяса достал и ей подал.
    — Аа... — продолжила Лиля, — а потом, значит, к ней собака бродячая прибилась, та тоже худющая была! Даже чем-то похожи они были. И женщина на моих глазах чуть-чуть от кусочка откусила и половину, даже большую часть этого мяса собаке отдала. Я помню, поразилась тогда такому поступку.
    — Что ж, люди всегда разными бывают, какие в нашем времени были такие и остались.
    — Из века в век у людей те же проблемы, чувства, пороки, только техническая оснащенность меняется, — высказалась я, при последних словах взглянув на Гошу.
    — Но технический прогресс улучшает жизнь! — с умным видом произнес он.
    — И что дальше? Ну, появилась у тебя посудомоечная машина, для лени больше времени появилось, телевизоры, компьютеры, развлечений стало много, только вот счастья это не дает.
   Гоша неопределенно помотал головой, видно, возразить ему было нечего.
   Вскоре ужин закончился. Большинство расположилось на матрацах, и крепко уснули, кто-то начал вести оживленную беседу с товарищем, мы с Марией и Леной незаметно выскользнули из подвала и направились к полю. Но не успели мы завернуть за угол, как нас догнали Гоша, Иван и Михаил.
    — Куда собрались?! — подбежали они к нам.
   Мария в молчании внимательно взглянула на них, прикидывая, стоит ли раскрывать им цель нашего путешествия. Через секунд двадцать она пришла к выводу, что стоит, и быстро рассказывала им все, что знала о стенах света.
    — Я тоже о них слышал, и мне кажется, что они существуют. Боле того полагаю, что Василий с Дмитрием попали именно туда.
    — Вперед! На поиски стен света! — воскликнул Иван и первым ринулся по улице.
   Мы со смехом направились за ним. Мария явно с каким-то умыслом подхватила Лену под руку и стала что-то оживленно ей говорить. Гоша о чем-то спорил с Иваном, а мы с Михаилом шли за ними. О чем можно говорить, если вы проснулись тридцать лет спустя, увидели разрушенный город и познакомились с его странными обитателями, включая диких птиц и видоизмененных животных, и что вам надо здесь как-то продолжать жить? Конечно о способах выживания и вообще о целях этой жизни.
    — Ну, вот смотри. Вскоре проснуться все люди, — начала я, но Михаил прервал меня.
    — Не все, — произнес он.
    — Как не все?!
    — Многие не проснуться, а в северных краях не проснется никто. Многие здания полностью разрушились, а ведь в них тоже находились люди, потом люди, уснувшие на улицах, отвалившиеся части от зданий придавили многих, а остальных уничтожили природные условия. Повезло тем, кто уснул в крепком хорошем здании, выдержавшем проверку временем.
    — Ужас! — воскликнула я, не в силах представить количество погибших людей.
    — Может быть, им повезло больше, хотя бы им сейчас не надо выживать, и видеть этот беспредел, — прокомментировал Михаил, указывая на горячий спор двух мужчин, перетекающий в драку.
    — Правосудия больше нет! — кричали на другой стороне улицы.
    — И что?! Пойдешь воровать деньги?! Они сейчас не имеют никакого значения!
    — Имеет значение еда и место проживания!
    — Единственные, кто рады этому анабиозу, так-то уголовники, сейчас для них открывается полная свобода действий, — сказал мне Михаил.
    — Ужас какой! — повторно ужаснулась я, — но нельзя ведь так жить! Тут же все вымрут, надо возрождать цивилизацию.
    — Надо. В принципе, основные знания у человечества есть, поэтому снова начать вырабатывать электричество и создавать электронное оборудование не составит особой трудности. Лет за десять города возобновятся!
    — Не возобновятся!!! — с криком налетел на нас какой-то человек. Он явно был в панике, на лице отражался не шуточный испуг.
    — Что случилось?! — спросили мы у него.
    — Что?! Вы разве еще не знаете?! — воскликнул он таким тоном, как будто бы не знать то, что знал тот человек, было непозволительным поступком.
    — Нет, а что мы должны знать?!
   Паника этого человека привела нас в растерянность и беспокойство.
    — Стены!!! Стены Света!!! — закричал он так, как кричат о чем-то очень ужасном, будто о страшной катастрофе, — они сужаются!!! Границы движутся и замещают наш мир!
    — А что за границами? — просил Михаил.
    — Этого никто не знает, но тот, кто попадал туда, за эти границы, больше уже не возвращался!
   Мы значительно переглянулись.
    — И что же делать? Куда вы бежите?
    — Не знаю! Надо спасаться, но это, наверное, невозможно. Может быть, стены остановятся, но если нет, то мы все пропали!
    — И где?! Где сейчас эта граница?! — взволнованно спросила Мария.
    — Там, уже близко, говорят в начале она была у того конца леса, а сейчас уже с нашей стороны, продвигается к полю и скоро накроют весь город!
   Мы в нерешительности переглянулись. Стены света, что мы хотели искать, сами нас нашли. Сейчас стоял вопрос, бежать ли от них, как все, или двигаться навстречу. Принять решение мы не успели, у кромки леса раздался крик.
    — Помогите!!! — кричала маленькая девочка.
   Позади нее образовалось невиданное зрелище. Воздух переливался всеми цветами радуги, не смотря на то, что небо было затянуто тяжелыми серыми тучами. Эта сияющая стена неумолимо надвигалась на нас.
   Человек, что налетел на нас, с ужасом заметив близость сияющей границы, с криком помчался прочь.
    — Надо помочь! — вместе с Марией произнесла я.
   Михаил нас уже не слушал, он мчался через все поля к бедной девочке, которая почему-то не могла сдвинуться с места. За ним побежали Гоша с Иваном, а вслед им поспешили и мы, осознав, что не в силах остаться в стороне.
   Поле мы пересекли быстро и за считанные минуты оказались возле семилетней плачущей девочки. Она сидела на земле, ее нога находилась в капкане. От такого зрелища мне чуть не стало дурно.
    — Я гуляла, — всхлипывала бедняжка, — перешла поле!.. хотела погулять по лесу!..а тут оступилась и нога попала в капкан, — вовсе расплакалась она, — говорила мне мама... не ходить дальше поля!..
    — Не волнуйся, сейчас вытащим, — успокаивающе произнес Михаил, опускаясь к капкану, — хорошо, что он для мелких зверей, а не для крупных.
   Вместе с Гошей они осторожно открыли капкан и вынули ножку девочки.
    — Болииит! — всхлипнула она.
    — Не бойся, пройдет.
    — Миша, зачем ты упомянул про волков? — ледяным тоном поинтересовалась Мария.
   Все посмотрели в ту сторону, куда, не отрываясь, смотрела темноволосая девушка.
   Ужас на мгновенье парализовал всех. В шагах пяти от нас стояла стая волков, что, оскалившись, глядели на нас.
    — У меня с собой только нож, — тихо произнес Михаил, — у кого пистолет?
   Мы с Леной и Лилей отрицательно покачали головой.
    — У меня только нож, — ответила Мария.
    — И у меня, — ответил Гоша.
    — У меня пистолет не заряжен, — стыдливо произнес Иван.
    — Как не заряжен? Они же все заряжены были!
    — Я стрелять тренировался, и все пули посадил, — краснея, произнес Ваня.
    — Ножи нас не спасут, — пытаясь сохранять спокойствие, произнес Михаил, но видно было, что он зол на Ивана. — Остается один выход — идти к границе.
   Стены Света и волки. За первыми — полная неизвестность, а за последними — неминуемая гибель. Неизвестность оставляла за собой хоть какую-нибудь надежду, поэтому решение все приняли одинаково.
    — Всем не двигаться, дожидаться приближение границы, — ровным голосом произнес Михаил.
   Волки стояли напротив и скалились, было их штук восемь, и были они голодны. Мы стояли напротив с ножами в руках, парализованные ужасом и с панически бьющемся сердцем. Не могу сказать точно, сколько мы так стояли, враждебно глядя друг на друга, люди и звери, но волкам ждать вскоре надоело.
   Волк, стоящий впереди стаи, отличающийся большим размером, зарычал и сделал шаг вперед. Михаил занес руку с ножом. Нервы у Марии сдали, и она пронзительно завизжала. Дальше произошло что-то непонятное, сумбурное и мгновенное. Мы отступили назад, волки стали атаковать, Гоша, Иван и Михаил ранили троих ножом, один из серых зверей грозно навис над упавшей Лилией. Последнее, что я помню, это огромный волк, стоящий в тридцати сантиметрах от меня, скалящийся и нетерпеливо бьющий передней лапой о землю... А еще я помню его глаза, голодные и беспощадные.
   Через мгновенье все изменилось. Я почувствовала легкую вибрацию по телу, граница прошла через нас.
   В грозном неумолимом взгляде волка что-то изменилось, он смягчился и с некоторым удивлением оглядел меня. После того как он осмотрел на меня, то сделал шаг вперед и лизнул мне руку. Вы представляете?! Большой грозный волк, который минуту назад готов был проглотить меня, подошел и лизнул мне руку.
    Я ошеломленно уставилась сначала на него, а потом перевела взгляд на окружающую меня действительность.
   Куда делись тяжелые серые тучи, оставалось непонятным. На чистом голубом небе сияло солнышко, над головой порхали птицы, нет, не те страшные хищники, с которыми я познакомилась, проснувшись, а чудные, красивые птицы, заливающиеся звонкими голосами. Исчезли те странные деревья, похожие на гигантские лопухи, и стоял свежий пихтовый лес, такой родной нам. Иван все так же восседал на волке с занесенным ножом и не знал, что делать. Два раненных волка лежали рядом и обиженно скулили.
   Прошло несколько минут, когда мы вновь обрели дар речи.
    — И этого все боялись?! — задал риторический вопрос Михаил.
    — Бояться здесь точно нечего, — произнес мужской голос позади нас.
   Мы, как по команде, обернулись.
    — Дмитрий! — воскликнул Михаил.
   Перед нами стоял светловолосый мужчина и весело глядел на нас. За его спиной стоял еще один человек.
    — Василий! Я уже не чаял с тобой увидеться!
    — А вот и увиделся! — улыбнулся Василий и сказал, оглядев всех нас, — если вы еще не поняли, то объясню, что мы находимся среди первобытной природы, не искаженной цивилизацией человечества. На том этапе, когда звери и птицы — прежде всего друзья человека.
    — Здесь так классно! — воскликнула Мария.
   Наши восхищенные взгляды выражали полное согласие с ней.
    — А куда же денутся полуразрушенные города? — поинтересовалась я.
    — Исчезнет, — улыбнулся Дмитрий, — считайте, что это второй шанс человечеству начать жить с добром и любовью в сердце.
    — А откуда ты все это знаешь? — воззрился на друга Михаил.
    — Вы, возможно, нам не поверите, но мы, как только случайно попали сюда, оказались у чистого-чистого озера, на берегу которого сидел маленький старичок. Он-то нам и поведал все это, и что самое странное, после этого исчез. Мы с Васей только на секунду оглянулись, повернулись обратно, а его уже и нет. А еще, — Дмитрий понизил голос, — в этом мире люди, чистые сердцем, при большом желании и вере можно преодолеть силу притяжения и взлететь. Но это могут немногие...
    — Я сейчас во все, что угодно поверю, — улыбаясь, сказала Лена, — и в возможность летать, и в старца. Получается, что вскоре все человечество окажется здесь?
    — Почти все. Некоторые, чьи сердца особенно злы очень боятся стен света, этот подсознательный страх заставляет их бежать, они лучше погибнут, чем перейдут границу, — с грустной улыбкой объяснил Дмитрий.
    — Значит, в нас еще есть что-то хорошее, — радостно заметил Гоша.
    — Это радует, — улыбнулась я, — но надо помочь волкам, вы их больно ранили.
    — Сейчас поможем, — пообещал Василий, — раны не глубокие.
    — Это же рай! — неожиданно воскликнул юный ученый, оглядываясь вокруг.
    — А как же ядерная физика? — с иронией воззрилась на него Лена.
    — Да ну ее, эту науку! — со счастливейшей улыбкой произнес Гоша.
   Услышав это, все радостно рассмеялись.
    — Ну, вот, Гошка, осталось тебе только любовь найти, — улыбнулась моя подруга.
    — Кажется, я уже ее нашел, — украдкой взглянув на Лилю, произнес он.
   

Елизавета Спирина © 2013


Обсудить на форуме


2004 — 2021 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.